Книга Наличники, страница 25 – Юлия Шляпникова

— Ты снова начала что-то видеть? – тревогу в голосе Евгении было не скрыть. Интонации сразу стали как в детстве Ани, когда она умудрялась сделать что-то не то. Так и хотелось сказать, что и не прекращала, но вместо этого Аня поспешила их успокоить:

— Нет, это всего лишь сны. Мне интересно, чем могли жить предки, что их волновало, о чем они мечтали. Архивы, конечно, мне этого не дадут, но я хотя бы буду знать их имена.

— Прошлое лучше не ворошить, – высказала свое мнение Евгения. – Никогда не знаешь, что там найдешь.

— Даже если и найду, что в этом плохого? Мы же не в Советском Союзе живем, когда было опасно, что на работе узнают о родственниках из белых или аристократии.

В своем голосе Аня уловила злость и тут же замолчала. Еще не хватало с ними поругаться.

— Ладно, я пойду дальше работать.

— Подожди, Ань. Приезжай к нам завтра вечером, мы найдем тебе еще фотографии, если тебе это так важно, – резко сменила тему Лидия.

— Хорошо, – выдохнула она. – До завтра.

Повесив трубку, Аня выключила огонь под туркой и в изнеможении опустилась на кухонный стул. Все-таки похмелье она теперь переносила гораздо тяжелее. А сегодня ведь еще успела и ударно поработать.

Назавтра вечером Аня купила слоеный торт в соседней с домом пекарне и отправилась к тетушкам. Снова вернулись морозы, по чернильному небу мчались облака, закрывая звезды. Аня не раздумывая достала теплую шапку и варежки в дополнение к шубе. Еще один плюс Джукетау – тут не испортишь обувь такими ядерными реагентами, как в Городе, поэтому в морозы она спокойно носила теплые валенки.

У ворот снова стояла бабушка. Холод не беспокоил призраков, так что она была в легком домашнем платье и любимой флисовой куртке. Аня остановилась перед ней и, оглядевшись, чтобы не напугать прохожих, спросила:

— Ты меня ждешь?

Бабушка кивнула и едва заметно улыбнулась.

— Зачастила ты к нам, – прошелестела она.

— Это ты мне помогла столько имен найти в архиве?

— Нет. Там же нет моей истории.

И ее сдуло налетевшим ветерком. Аня вздохнула и набрала номер Лидии – ключи по рассеянности забыла. Ее успело обсыпать снегом с дерева, так что тетушку она встретила, став похожей на снеговика.

— Замерзла? Ну ничего, чайник уже кипит, сейчас быстро отогреешься, – подгоняя ее внутрь, утешила та.

— А я торт купила. Будете?

Аня стряхнула снег и зашла из сеней в дом, прямиком на кухню. Мисти, спящая на табуретке у двери, недовольно мяукнула от холода и снова свернулась клубочком. Евгения забрала пакет, пока Аня раздевалась, а Лидия тут же исчезла в жилых комнатах. Правда, почти сразу же вернулась, неся в руках еще один потрепанный альбом.

— Вряд ли ты увидишь тут что-то новое, – прокомментировала она, кладя перед Аней фотоальбом, пока Евгения разливала всем чай и резала торт.

Эти фотографии Аня и правда часто видела в детстве, но на многое не обращала внимания. Например, брошка у бабушки – та самая бабочка, которую теперь носила сама Аня, – появилась уже после рождения Вероники, ее мамы.

— Это ей дед подарил?

— Наверно, – пожала плечами Лидия. – Мы и не спрашивали.

Бабушка сильно постарела сразу после этого, судя по фото. Глаза ввалились, скулы, наоборот, выдались сильнее.

— Мамка тогда болела очень сильно, а на работу ходить все равно приходилось. Вот что бывает, когда и так получаешь копейки.