Книга Наличники, страница 32 – Юлия Шляпникова

Аня кивнула и с головой укрылась одеялом.

Дверь захлопнулась за спиной, и Руслан вздохнул полной грудью. Бабушка всегда говорила, что отец врезался в грузовик, потому что сел за руль пьяным. Она обвиняла маму в дурном влиянии, ведь такому сына точно не учила. Но Руслан, повзрослев, постепенно стал понимать, что родителей убил не грузовик, а те семейные ссоры, которые он смутно помнил. А их могло и не быть, если бы бабушка не старалась оградить сына от всего плохого, что ей порой мерещилось.

Пьющих он недолюбливал и сам старался не употреблять. Но неужели обида Ани была настолько сильна, что она довела себя до такого ужасного состояния? Встречать Свету в институте до сих пор было больно, хотя даже наедине с собой он не всегда это признавал. Только золотое кольцо на ее безымянном пальце вгоняло в мысли «а что, если бы она стала моей, а не чужой женой?»…

А еще Руслан поймал себя на мысли, что Аня ледышкой ему совсем не казалась. Скорее, потерянным ребенком, очень несправедливо обиженным.

Настолько жестокого похмелья у Ани не было со времен института. Прошлый раз, когда она напилась после поездки в архив, показался просто цветочками. Все-таки стоило завязывать с дешевым алкоголем, особенно с шампанским.

Она плохо помнила, как добралась до дома. Вроде настолько долго ждала такси, что чуть не уснула. Приподнявшись на локтях, Аня увидела заботливо поставленные на прикроватный столик стакан с водой и блистер с таблетками. Нет, таксист вряд ли бы с этим помог, а сама она была не в том состоянии, чтобы приготовить себе на утро все это. Тем более что спала в том же коктейльном шелковом платье, в котором ездила в школу.

После второй таблетки значительно полегчало. Аня аккуратно сползла с кровати и, на ходу стаскивая превратившееся в тряпку платье и белье, направилась в душ. Голова все равно раскалывалась, но пока хотя бы не тошнило.

До того как накатил приступ дурноты, Аня успела покормить кошку, сварить себе очень крепкий кофе и переодеться в пижаму. Ни о какой работе сегодня и речи не шло, так что, переведя телефон в беззвучный режим, она улеглась в кровать, сменив простыни. Листая в телефоне ленту в соцсетях и молясь, чтобы не начало тошнить уже всерьез, Аня случайно смахнула окно приложения и увидела, что у нее со вчерашнего дня остался открытым журнал звонков. А там в последних исходящих было вовсе не такси, а Руслан.

Вот тут она и вспомнила, кто привез ее в таком состоянии домой, а еще часть разговора и то, как ударилась головой о потолок машины. Вот почему так ныл затылок, даже не из-за шампанского! Тут же накатила волна стыда, и ее все-таки замутило сильнее, чем прежде. Пришлось бежать в туалет.

К вечеру ей немного полегчало, и Аня, выбравшись на кухню за порцией кофе, набрала сообщение Руслану – правда, текст устроил ее только с третьего раза. Пока она готовила себе похмельный завтрак-ужин, ответа не было. Может быть, вообще ее заблокировал после такого. Боги, как же она могла так надраться?! Все бы ничего, но она же что-то сказала ему про Дениса, совершенно точно помнила, как ревела в машине! Лучше бы ее и дальше тошнило, заслужила…

Наливая себе в чашку кофе, Аня взяла телефон в руки и, увидев сообщение, вспомнила, что отключила звук.