Книга Наличники, страница 29 – Юлия Шляпникова

Она прошлась по залу, разглядывая до боли знакомый вид из окон. Сразу за школой начинался частный сектор, а еще дальше синели леса за чертой Джукетау. В наступающей темноте зажигались огоньки.

— Анечка! Ты меня помнишь? – раздался женский надтреснутый голос совсем рядом.

Аня обернулась и увидела свою классную руководительницу. Расплывшись в улыбке, она кинулась ее обнимать.

— Лилия Рафаиловна, вы нисколько не постарели! – воскликнула Аня, почти не привирая.

Сейчас ей было около шестидесяти, но бодрости и открытой улыбки она не утратила.

— Как ты? Где живешь? Кем работаешь?

— Все в порядке, отучилась и вернулась на время сюда. А работаю, как вы и предвещали, в журналистике. Правда, корректором, но надо же с чего-то начинать. А вы как?

— Хорошо, держусь. Как тетки?

Лилия Рафаиловна, как и остальные в школе, знала, что тетушки хорошо к ней относились и она уехала учиться в другой город по собственной воле. Тогда Аня мечтала сбежать подальше от всего, что напоминало о маме, поэтому выбрала лицей-интернат в Городе и так там и осталась.

— Здоровы. Скоро братья приедут на праздники с семьями.

— А ты сама как? Замужем?

— Не успела еще.

— Ну ничего, какие твои годы.

От ее улыбки показалось на минуту, что все и правда в порядке.

— Я читала твою книгу, – вдруг поделилась Лилия Рафаиловна. – Слог хороший, да и сюжет держит в напряжении. Но ты можешь лучше, я же знаю.

— Я тоже знаю, поэтому решила отойти от фэнтези и написать что-то посерьезнее.

— Буду ждать! Я верю, что однажды ты напишешь настоящий шедевр.

Аня благодарно улыбнулась, ощущая тепло в груди. Ее в тот период поддерживали только мама и Лилия Рафаиловна. Остальные считали, что лучше пойти учиться на врача, ведь текстами на жизнь не заработать.

Кто знает, как бы тогда сложилась ее жизнь?..

После третьего бокала Аня перестала считать выпитое шампанское. В голове шумело, приветственные речи доносились как сквозь вату, но важнее было, что она не одна дома, наедине со своими мыслями. Среди людей дышалось легче.

Одноклассники уже не казались такими ограниченными, с кем-то – вроде с Аллой – Аня разболталась о сложностях преподавания русского языка в школе и объясняла, почему ни за что не пойдет в эту сферу.

Часов в десять Аня засобиралась домой. Пальцы не попадали по нужным кнопкам, но в итоге ей все-таки удалось открыть журнал звонков. Она радостно рассмеялась и, плюхнувшись на скамейку у раздевалки, набрала номер такси.

Только ответил почему-то Руслан. Даже в пьяном состоянии Аня поняла, что он спал и только проснулся.

— Я вообще-то звонила в такси, – пробормотала она в трубку, разом посерьезнев.

— Ты что, пьяна? – поинтересовался Руслан.

— Совсем чуть-чуть, – захихикала Аня, пытаясь натянуть шубу одной рукой.

— Давай я вызову тебе такси, скажи, какой адрес, – предложил он.

— Первая школа, – охотно ответила она и все-таки смогла надеть шубу.

— Это же совсем рядом, – казалось, сам себе сказал Руслан и вдруг добавил: – Никуда не уходи, я тебя заберу.

И отключился. Ну, сам так сам. И Аня сонно откинулась на спинку, наблюдая, как на скамейке напротив неодобрительно хмурится бабушка.

Руслан учился в татарской гимназии напротив первой школы, поэтому сейчас его окатило неприятным чувством возвращения в прошлое. Словно ему снова лет семь и надо идти в это холодное и мрачное здание, где каждый учитель будет смеяться над тем, что он говорит на родном языке с русским акцентом. Только спустя время у него стало получаться лучше, но эту обиду на взрослых, которые должны были научить, а не издеваться над ним, Руслан затаил на всю жизнь.