Книга Наличники, страница 77 – Юлия Шляпникова

— Привет, красавица! – воскликнул Ренат-абый. – Что, решила сегодня отправиться на поиски?

Аня тогда рассказала ему о своем блоге, и он разрешил написать небольшую заметку о его доме и том мастере, имя которого не сохранила память людей, к чьим домам он приложил руку.

— И вам доброго дня! Нет, пошла на Каму, а заодно решила и на дома полюбоваться. Может, остались еще не попавшиеся мне на глаза.

— Внук показал мне твою страницу в интернете. Похоже, что ты весь город уже обошла, – лукаво улыбнулся Ренат-абый.

— А давайте я вас сфотографирую около дома все-таки? – в прошлый раз он напрочь отказался.

Видимо, почти весеннее солнце его расслабило или же Ренат-абый оценил ее фотографии, но сегодня он согласился. Делая кадры, Аня уже представляла, как их обработать, чтобы подчеркнуть связь хозяина с домом.

— А ты бывала во дворах вон за тем домом? – спросил Ренат-абый, когда она уже убрала камеру в чехол и поскорее натянула варежки – все-таки мороз еще кусался.

— Там же пустырь?

— Спустись с горы. Там раньше была лестница. На пригорке есть несколько старых домов, в некоторых еще живут старики, как я. Может, подойдут для твоей странички.

Аня поблагодарила его за подсказку и поспешила к переходу. За бело-зеленым двухэтажным бараком с красивой крышей и деревянными окнами, который уже попал в ее блог, притаился знакомый пустырь. Раньше там стоял точно такой же дом, но пару лет назад его расселили и снесли – построенный на пять лет раньше собрата, он успел попасть в программу ветхого жилья. А вот о тропинке, ведущей к притаившейся за кустами лестнице, Аня и правда не слышала. Ее расчищали, видимо, те, кто жил вниз по склону.

С горки открывался красивый вид на реку, спящую подо льдом. В свете февральского дня она казалась всех оттенков голубого с белыми прожилками от следов рыбаков. Песчаные косы с заснеженными деревьями казались совсем далекими, хотя летом до них было рукой подать. С этого же пригорка Аня видела и дома, спускавшиеся к берегу реки через дорогу. Большинство перестроили, заменив дерево на кирпич. А те, что остались нетронутыми, были уже давно заброшены.

Сквозь кусты лестница привела ее на небольшую полянку, которую пересекала цепочка человеческих следов в снегу. А в конце полянки, окруженный покосившимся забором, стоял серый деревянный дом с очень лаконичными наличниками. Пара тюльпанов сверху и снизу и прямые линии по бокам. Но он был в отличном состоянии, хотя и задетый временем. Видимо, хозяева ухаживали за ним, словно за дорогим сердцу стариком.

Аня достала фотоаппарат и сделала несколько кадров. Сюда почти не доставало яркое солнце, застревая в ветках. Двинувшись поближе к дому, Аня зацепилась рукавом куртки за кустарник и, выругавшись, убрала камеру в чехол, чтобы освободить руки. Отцепляясь, она умудрилась поранить палец об ветку. Оказывается, кругом рос колючий терновник – собрат того дерева, что цвело по весне в бабушкином саду и дарило ароматные плоды для компота.

Залаяла собака, во дворе зашумели чьи-то шаги, и Аня вдруг забеспокоилась, как отреагирует на нее хозяин или хозяйка. Машинально отметив адрес дома – Маркина, тринадцать, – поспешила обратно к лестнице.

Потом она еще сюда вернется. А пока хватит и этих кадров.

В день рождения Евгении тоже светило солнце. Как и каждый год, впрочем.