Книга Големикон, страница 137 – Денис Лукьянов

И вот туда – Фюззель нервно дернулся – ему предстояло забраться, и взлететь из глубоких пещер дальше, дальше, дальше… во всем этом, правда, лишь одно лилось медом на душу: триумф казался неизбежен, ведь такое никто не остановит, не сможет ничего сделать, и тогда они все склонят головы перед ним, а дракон его империи едален расправит крылья над пеплом и прахом, оставшимся после пламени войны.

— Кэйзер, – махал руками Барбарио. – Там все еще жутко пасмурно! И облака очень плотные.

— Неважно, – недавно спустившийся сюда мэр уже стоял одной ногой на «борту» – металлических пластинах, что смыкались под ребрами. – Откладывать больше нельзя.

— Заладил одно и то же, но облака…

— Не играют роли, – подтвердил Хюгге до этого возившейся внутри скелета дракона. – Я же говорил, все не так уж плохо.

— Да-да-да! – фыркнул явно недовольный алхимик. – А потом…

— Ты поднимаешься с нами? – спросил Кэйзер.

— Я? Да ни за что! – отмахнулся Инкубус. – Я совсем, совсем не дружу с высотой, и это прекрасно знаешь, так что не делай вид…

Алхимику показалось, что мэр улыбнулся – Барбарио никогда не был уверен, точно ли он видит улыбку Кэйзера, или это просто мимолетное видение того, что хотелось бы различить на лице.

— А могу я тоже… – вмешался вдруг Фюззель, но даже договорить не успел.

— Нет, господин Испражненц. Вы – вице-адмирал, сами просили. А все мы должны быть там и… делать войну, – Кэйзер обрубил инициативу на корню.

— У нас все готово, – отчитался Хюгге. – Можем… начинать.

— Представь, что было бы тогда, если бы все вышло с грифонами, – отвлекся вдруг мэр. Попадамс вжал голову в плечи, но быстро привел себя в порядок, не давая воспоминаниям снова посеять сомнение в собственном выборе.

— Проследи за големами, – не желая ничего добавлять, попросил у алхимика Хюгге.

— Поди за ними проследи еще и уследи, – фыркнул тот. – Они уже ожидают.

Кэйзер сжал механическую руку и окончательно ступил на металлически-костяной борт. Остановился и взглянул на Испражненца, отводящего взгляд:

— Прошу вас, господин Фюззель. Добро пожаловать на борт. Все карты – в ваши руки, – мэр замолчал на миг. – И весь мир – к вашим ногам.

Мира ему никогда и не нужно было. Одной конкретной таверны – вполне достаточно. Что ж, цель… не оправдывает такие средства, но других просто не осталось в рукавах.

Фюззель Испражненц сглотнул, проклял все и вся, маленькими шажками взошел на борт и зачем-то посмотрел наверх – тут же прокляв на этот раз и себя.

Небо преломлялось, кривясь, за ледяной коркой.

Госпожа Батильда постучала по металлической пластине на боку застывшего голема, будто бы проверяя, нет ли там сейфа. Видимо, результат ее не удовлетворил – она наклонилась еще ближе, приложила ухо к телу истукана и постучала вновь

Альвио как бешеный чуть ли не за шкирку оттащил ее в сторону.

— Да что вы себе позволяете! – забрыкалась она, вырвавшись. – Вы мешаете моей работе!

— Вы стучите по голему с механической рукой, – у Альиво от шока даже очки на нос сползли, – который только что маршировал на войну!

— Ну теперь-то он стоит, – эту фразу журналистка словно ножом прочертила.

И действительно: когда из-за городских ворот вышагали все големы, они просто остановились там, где стояли – их было так много, что они уже замерли вдали от горы, а красные рубины их, сверкая в холодном, притушенном тучами свете, будто глядели на равнины. Глиняные гиганты, дополненные механическими частями – как же радовалась госпожа Батильда! – просто стояли и ни на что не реагировали. Как и всякие големы, оставшиеся без дела – пока.