Онлайн книга «Големикон»
|
Положил мягкое, как самый воздушный в мире плед, как летнее облако крыло на голову Хюгге Попадамса – на его дурную голову, столько всего наворотившую. И вот тогда Хюгге понял, что все кончилось. Перед глазами Альвио дергались бесконечные потоки магии, нити, связывающие ткани мира в тот причудливый узор, которым она оставалась. Сейчас нити эти натянулись до предела, безумно расшатывались и уже начинали рваться. Драконолог пытался коснуться их, ослабить, где нужно – подтянуть, но только обжигался, резко открывая глаза, вновь видя серое небо и чувствуя расползающуюся колющую боль в голове, постепенно, словно бы Альиво был громоотводом, добирающуюся до кончиков пальцев. Драконолог прикрыл глаза еще раз, еще раз коснулся нитей, обжегся всем собой, вернулся в реальность и посмотрел на результат – снова нулевой. Големы продолжали маршировать, «дракон» рассекал небеса, а потоки магии – он чувствовал – трепетали. Когда поля стало пожирать пламя, первым делом Альвио захотел ринуться туда, взмахом рук затушить пламя, но знал, что ничего из этой затеи не выйдет – вот и живи после этого в мире, полном волшебства, которое в житейских ситуациях бесполезно. Зато поднять армию големов и огромный скелет драконихи в небеса – это пожалуйста, раз плюнуть. — Ну хоть бы огненным шаром в него бросить, – проскользнула мыль, и драконолог вспомнил себя в годы обучения – да, тогда они все так разочаровались, что не могут вытворять такого без карамели. Хотя, и так прекрасно знали об этом с детства – но все равно расстроились. Верить во всякую чушь, точно зная, что ее не существует – очень по-человечески. Даже слишком по-человечески. С карамелью драконолог больше не мог позволить себе играться. Тем более, ее и не осталось. — Этим и живем, – заключил Альвио, взглянув на госпожу Батильду. Та круглыми глазами – и это не просто преувеличение для красного словца – глядела на языки пламени, периодически переводя взгляд в небо. От нее расползался почти ощутимый, материальный страх, но она все равно записывала и безудержно строчила карандашом в блокноте, иногда даже на бумагу не смотря. — И что вы будете делать, – вдруг оживилась журналистка, – после этого? Ей даже не пришлось указывать рукой в сторону пламени – и так понятно. Зеваки из поезда перешептывались, не решаясь разбрестись – даже из горного Хмельхольма вышли особо любопытные. Хотя там, за воротами, им явно было комфортнее. Альиво задумался – а что можно делать сейчас? Он видел Барбарио, явно контролирующего поведение големов, их работоспособность. Можно, конечно, напасть на него, но смысла никакого – не факт, что сработает, шагать големы все равно не перестанут. И даже если перестанут – вдруг повезет, – этот «дракон» в небесах продолжить свой разрушительный полет. Драконолог вообще начинал жалеть, что уговорил Прасфору попытаться сделать хоть что-то – сам переставал верить, что это фантомное «что-то» можно совершить. Видимо, они действительно оказались слишком малы для такой большой авантюры… Кто-то дернул его шарф. Альиво отвлекся от мыслей и посмотрел вниз. — Да? — Простите, – с заминкой ответил Тедди-Теодор. – А Прасфора разве не вернулась к вам? Драконолог слегка опешил – паренька он, конечно, помнил, а вот почему тот говорил о Прасфоре – искренне не понимал. |