Онлайн книга «Приплывший дом»
|
— Если ты не вернешь графин, то никогда больше не увидишь меня, – серьезно добавила Ива. — Да понял я, понял! – раздраженно ответил Мишка. – Верну я твой кувшин! Сколько мы должны денег? — Нисколько, – прошептала Иванна. Мишка тут же устыдился своего гнева. Все-таки Ива старалась ради его семьи, шла больная к ним в дождь, несла это странное пойло. Он тихо добавил: — Спасибо за помощь. Ива коротко кивнула, обиженно выпятив губу с обветренным темным ободком, словно собираясь расплакаться, но вместо этого повторила только: — Не забудь вернуть графин! Неожиданно Мишке стало досадно. Через несколько дней они расстанутся, и, наверное, навсегда. Увидятся ли снова? Ива уезжает с Дубовыми. И вместо того, чтобы попрощаться нормально, заладила о графине. Да, он, конечно, дорогой и ценный, но разве ценнее их… дружбы? * * * Павел закинул мешок с одеждой в кузов грузовика и разогнул спину. Выглядел он неважно: бледный, осунувшийся, взъерошенный, как больной голубь. Его мутило, но он крепился. Домой Павел вернулся накануне днем, вернее, поволокли дружки, вопя, что у его хаты уже сломали печную трубу. Катька, приняв мужа на пороге, сразу сунула ему графин с чертиком, чтобы опохмелился, и загнала в комнату. Па вел с мимолетной благодарностью подумал, какая она заботливая, но вскоре уже был не рад случайно подвернувшейся настойке. Когда из мутной жидкости показались прозрачные рожки, из графина что-то вылетело. Присмотрелся Павел, а стеклянная статуэтка в сосуде исчезла. Похлопал глазами, но не особо и удивился. Не до этого было. Он снова опрокинул в рот рюмку, и тут началось! Незваный бесенок набросился на Павла, стал щипать цепкими пальчиками, кусать острыми зубками и бить под ребра копытцами, приговаривая: «А еще пить будешь? Хороша настойка!» Носился Павел по комнате, а дверь найти не мог, словно ее вообще не было. Чертенок упорно преследовал, загонял в углы. С каждым толчком и пинком в графине исчезала капля настойки. Но сколько их еще оставалось! Так промучился Павел до вечера, пока графин полностью не высох. Наконец чертенок отстал. Погарцевал на ободке узкого горла графина и погрозил Павлу стеклянным кулачком: «Смотри у меня! Застукаю еще раз с рюмкой, так просто не отделаешься! И графин трогать не вздумай!» Катька, дежурившая у двери, дрожала от воплей мужа. Она слышала, как тот ломает мебель, ревет зверем, мечется по комнате. «Белая горячка», – думали соседи. «Что я наделала! – ужасалась Катька. – Зачем с ведьмой связалась?» Но вот все стихло. Катька, молясь, чтобы Павел был жив и в своем уме, открыла дверь. Муж сидел на голом матрасе, сбросив на пол постельное белье и порвав подушку. Белые перышки снегом засыпали комнату. Павел посмотрел на жену измученным, но трезвым взглядом и будто увидел ее впервые. Какой она стала худенькой, щеки впали, волосы собраны в неопрятный хвост, даже веснушки словно выцвели. — Холодно, – сказал Павел. Катька бросилась к нему и обняла: — Как топить без трубы-то! Пойдем скорее отсюда, нас Куликовы ночевать в баню пустили. Там тепло. Теперь все будет хорошо. На следующий день намечался переезд. Дом выстыл, и пожитки укладывали, притоптывая для согрева и дыша на замерзшие пальцы. Хорошо, что соседка предложила посидеть с Анюткой, пока Лебедевы собирали вещи и ждали грузовик. |