Книга Одна из них, страница 152 – Катерина Ромм

Её улыбка погасла, когда Эльсона взглянула на Алишера. Он побледнел и явно не собирался продолжать спор. Вскинув ладони, он прижал их к лицу, как будто сдерживал крик.

γ

Вероника не знала, куда податься. Она чувствовала себя лишней у ложа, где тело Кассандры готовили к похоронной церемонии, не могла заставить себя приблизиться к Ремко и Мари, хотя ей так этого хотелось, боялась обратиться к Ляле Бимбикен. Алишер тоже куда-то пропал. Веронике казалось, она всех подвела. И что ещё хуже – теперь, отыграв свою роль, она стала никому не нужна.

Забравшись на открытую всем ветрам террасу на крыше двухэтажного дома, Вероника опустилась на пол у самого края. Перила ограждения давно разрушились, и ничто не отделяло девушку от бесконечного неба её Флориендейла… Но ведь это теперь не её – это Кассандры, принцессы Амейн. А кто же тогда она, Вероника? Зачем она здесь? Как так вышло?! Ника крепко зажмурилась, стараясь подавить рыдания, но не выдержала.

Она плакала долго, даже с каким-то болезненным наслаждением. Захлёбывалась слезами, утиралась рукавом, корчилась в судорогах под палящим солнцем. Вероника не знала, сколько прошло времени. Какая разница? Лишь когда внизу послышался рокот мотора, она вскинула голову. У ливьер не было машин.

Осторожно выглянув во двор, Вероника не поверила своим глазам. Она поспешно смахнула слёзы, чтобы рассмотреть номер. В самом деле: внизу стоял автомобиль Холланда, за которым она столько раз, столько лет своей жизни наблюдала из окон тюрьмы. Уильям Холланд выбрался с пассажирского сиденья, открыл заднюю дверь… и протянул руку седеющей женщине. Веронике хотелось кричать во всё горло, но она смогла выдавить лишь слабый писк.

— Всего на час, Эстель, – разобрала она слова Холланда. – Я говорю, это очень, очень опасно. Ты меня слышишь? Слышишь?

— Я поняла! – отмахнулась Эстель. Она стремилась в дом, прямо сейчас, немедленно, но Холланд по-прежнему держал её за руку.

— Ровно через час мы уезжаем, – повторил Уильям. – Пока Роттер не прознал. Я буду здесь тебя ждать. Если не выйдешь сама, уведу силой.

Она ответила, но так тихо, что Вероника не расслышала, а потом мягко высвободилась и поспешила к дверям. Холланд, прикрыв глаза от солнца, поглядел по сторонам. Наверняка от него не укрылось, что дюжина ливьер держали его под прицелом искры. Сверху Веронике это было отлично видно. Передёрнув плечами, Холланд сел обратно, и водитель вырулил со двора.

Вся дрожа, Вероника поднялась, вытерла лицо, поправила волосы и бросилась к лестнице. Она догадывалась, куда направилась Эстель.

* * *

Они стояли друг против друга – Эстель и Альфа, – когда Вероника ворвалась в комнату, где собирались провожать Кассандру. Кажется, все слова уже были сказаны, а может, они понимали друг друга без слов? Вероника скользнула взглядом по присутствующим и остановилась на маме… Нет! На королеве Флориендейла!

Эта мысль поразила девушку и она застыла всего в одном шаге от Эстель. Но Эстель сама подалась ей навстречу. Она мягко дотронулась до обрезанных волос Вероники, до синяка на её плече, улыбнулась так грустно и понимающе… и перевела взгляд за спину – туда, где лежала та, другая. Её настоящая дочь. Вероника видела, как погасла улыбка и изменился взгляд. В этом новом взгляде не было жалости. В нём были только страдание и любовь. Любовь!.. Вероника смотрела сквозь огромную рваную рану прямо в душу Эстель.