Онлайн книга «Бес с тобой»
|
На вторую ночь специально затычки в уши пихаю. На тот случай, если мелкая опять вздумает сантименты рассусоливать по подушке. К четвёртой за предыдущий день и ночь так изматываюсь, что забываюсь сном, едва голова подушки касается. Тем более отдел опеки нервы потрепал изрядно. У себя продержали — допрос учудили с пристрастием, тут и полиция… со своими угрозами и нравоучениями подоспела… Но я рад, что вовремя слежку заметил… Заехал в свою квартиру по делам. Кое-какие вещи взять, документы, наличности… Так что меня срубает сном младенца, даже не вспомнив, что затычки нужны. И радуясь, что мелкая быстро успокоилась после радости от моего возвращения — у себя закрылась. Но просыпаюсь так, будто выбрасывает из сна. Настороженно сажусь на диване, прислушиваясь к висящей тишине, — даже не дышу, страшась заглушить возможный звук, — пока её не разрывает крик мелкой: «Нет! Нет!!!» Как оказываюсь у двери, себя не помню. Но она заперта. Стучу костяшками: — Арина! — Нет-нет-нет, — причитает мелкая. Аж волосы на загривке дыбом встают. Без раздумий шарахаю дверь плечом. Створка распахивается с глухим стуком. Полумрак комнаты едва нарушает свет огней города и редких проезжающих машин. Арина на полу… в дальнем углу, возле окна с короткой занавеской. Испуганно забившись, сидит, обхватив руками колени, и безотчётно головой мотает. На лице маска ужаса… как тогда, когда я её в проулке нашёл. — Рина, бл*, что случилось? — хрипло дышу, не в силах успокоить собственное сердце. Меня трясёт от волны адреналина. Мелкая вскидывает непонимающе глаза, будто только замечает моё появление. — Хорошо, — клацает зубами. — Всё хорошо, — не владеет собой, и в истеричных нотках нет ни капли нормальности. Шагаю к девчонке, Арина с визгом впечатывается стену, гулко ударяясь затылком о стену: — Совсем сдурела? — зло шикаю. Хочу поднять, но она прытко отбивается. — Бл*, - рявкаю, теряя самообладание, и рывком к себе дёргаю: — Нет, нет, — рьяно извивается Рина. Плюю на осторожность и бережность, подхватываю на руки, сминая в жёстких объятиях хрупкую девичью фигурку. — Чшш, — шелестом пытаюсь усмирить. — Чшш, мелкая. Это я… — тихо, сбивчиво. — Слышишь, я… — сглатываю горечь, — никому не позволю тебя обидеть. — Арина перестаёт истерично ёрзать. Затихает в моих подрагивающих руках. — Чшш, — сажусь на постель, лицом зарываясь в волосы на макушке девчонки, травясь цветочным запахом. Сирень… Мягкая, нежная и живая. Рина карабкается выше, вжимаясь в меня так тесно, будто шкурой хочет стать. Голыми ляжками трётся. Жарким дыханием пьянит, руками крепко обвивает, носом в шею утыкается. — Чшш, — это уже скорее себе и бунтующему либидо. Хрип глотку сушит, а гулкий бой очумелого от счастья сердца оглушает. — Бес с тобой, мелкая… — шумно дышу, уже в сетях порока. — Всё хорошо будет. — Они нападают ночью, — звучит очень тихо и пристыженно. — Всегда приходят, — шелестит, втираясь меня. Рассудок ведёт капитально. Неумолимо… Уже плохо понимаю, что происходит. Тугая боль застревает в паху. Каменная плоть судорожно пульсирует, словно цепной пес, учуявший лакомство. Но я остатками силы воли пытаюсь себе не позволить сорваться: — Кто? — голос едва ли похож на мой. Если только грубостью. — Те, — надламывается всхлип Рины, — из переулка. |