Книга Бес с тобой, страница 62 – Александра Ермакова, Анна Абрамова

Тем более, ОН выбрал меня вожаком. Я не создаю отдельную стаю, но и не гоню подобных Сяшко. Верные люди всегда нужны.

Называю адрес лавки и даю задание: «Следить! Кто, когда…»

Когда возвращаюсь, Арина уже спит. Выбирает дальнюю небольшую комнату, смежную с залом. Ничуть не сомневался.

А мне похрену. Я могу и на диване, и на полу… Хотя, девчонка и мне на диван постельное бельё положила. Хозяйственная.

Продукты прямо в пакетах в холодильник засовываю. Пусть мелкая сама этим заправляет.

Принимаю душ и устало заваливаюсь спать.

* * *

Наутро еду по делам.

Босс — ранняя птичка. Потому не удивляюсь его звонку. Сам хотел увидеться, тем более мне важно почву проверить, а то последнее время случайности до невообразимости раздражают.

Пастор не делает жёстких заявлений. Претензий, по сути, не выдвигает. Но и я умалчиваю, что документы на лавку уже у меня. Решаю придержать информацию.

Мне ещё покоя не даёт история с Костылём.

Его ослушание — чиркнул пером с дозволения крыши. Мужик мог убить, не будь я расторопнее. И, конечно, волнует устранение Костыля. По-другому никак не могу назвать, и его убийство наводит на нехорошие мысли. А ещё масла в огонь добавляют никак не унимающиеся работники опеки и отдела по расследованию особо тяжких. И без того был для них ярким персонажем, а теперь и подавно мной интересуются с особым пристрастием.

Вот и хочу понять, по какой причине Пастор решает избавиться от меня. Что-то подсказывает — из-за страха быть убранным. Власть, она пьянит. И чем дольше ты у власти, тем больше во хмелю голова, а ощущение вседозволенности затмевает рассудок, оголяя нервишки и обостряя бдительность до степени «маниакальная». Как была у Сталина.

А тут ещё и босс боссов активировался, как назло.

Конечно причина есть! Потому Пастор и дёргается — «под него копает Игужин», а лопату настырно мне в руки суёт. А мои умения ей работать — хорошо известны Пастору. Только неприятно, что Нестор Львович поддаётся истерии и не доверяет мне! Я никогда не предавал. Даже если был не согласен с методами и подходами.

— Как дела по главному вопросу? — бесстрастно уточняет Пастор, сидя в своём кабинете за столом и изучая документы.

— Двигаются.

— А почему старик до сих пор жив?

— Я над этим работаю…

— Тогда почему документы ещё не у меня?

— Коган в больнице.

— Убери, мне ли тебя учить?

— Это делу не поможет. Уберу его, наследство на девчонку перейдёт, а она…

— Убери и её.

— Тогда документы зависнут, и тебе долгое время ничего не будет светить. У меня есть кое-какие задумки…

— Какие?

— Я собираюсь немного по-другому решить этот вопрос.

— Мне стоит волноваться? — пристреливает взглядом босс.

— Только если не доверяешь, — не менее пристально отвечаю.

— Сколько?

— Сроки не хочу называть, — кривлю душой. — С этой семейкой планы к чертям улетают, но постараюсь к срокам торгов подгадать.

— Кстати, — расплывается в улыбке Пастор, — через несколько недель в Красноярске будет занятный аукцион. Я бы хотел, чтобы ты туда смотался, — зависает пауза. Судя по загадочной улыбке, босс ждёт от меня реакции. Но мне нечего сказать. Надо, так надо! — Если тебя интересует, — всё же сам решает приоткрыть завесу таинственности, — там будет Милена, — вновь умолкает и смотрит с ещё большим ожиданием.