Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 15 – Александра Ермакова

Я успела подивиться: муж никогда даже не заикался о родственниках. Была уверена, что у него никого, а тут… как с бухты-барахты. Ивакин объяснил, отголоски прошлого, копаться в них нет смысла — мосты сжег, из памяти старательно вычеркнул. Пожалуй, это первая и последняя встреча с родственниками. Вызнать, что да как не пыталась. Дело мужа. Захотел бы, рассказал, но с тех пор, никого больше появлялось.

Возможно, муж и Мичурин правы — стоит себя обезопасить, а то налетят будто коршуны и костей не достанется. В конце концов, не денег жалко — решил бы, завещал часть родственникам. Если этого не сделал, значит, пусть будет, как указано в завещании. Желание мужа — закон! Ближе Ивакина никого.

Делаю глоток вина, беру предложенную Костиком ручку и ставлю резолюцию на двух своих экземплярах завещания. Вадим заметно светлеет. Костя одаривает очередной скупой улыбкой:

— Молодец! — забирает документы, беглым взглядом проверяет. Закрывает папку: — Вит, доверься, так нужно. Разве мы когда-нибудь тебе желали зла?

Сомнения испаряются.

— Нет, — немедля качаю головой. — Надеюсь, теперь больше о смерти не будем?

— Правильно! — подмигивает озорно Костик. — Дела закончили, пора и отдохнуть. — Прячет документы в чемодан. — Завтра у нас с тобой важная сделка.

— Я бы сказала, — поднимаю бровь, — сделка жизни! Когда такое предложение еще получишь?.. — мужчины вновь загадочно переглядываются, понимающе кивают, будто соглашаются с мыслями друг друга:

— Это точно!.. Да… — сливаются мужские голоса в недружный хор. Получается настолько театрализовано, что не сдерживаю смеха. Вадим поднимает бокал с водой — врачи убедительно настояли на исключении алкоголя, — я, Костик — с вином, и Мичурин уже откинув привычную для работы строгость и серьезность, тихо провозглашает:

— Тост! — секунду молчит: — За великие свершения, долгую жизнь, счастливое будущее.

Мы с Вадимом обмениваемся воздушными поцелуями — как всегда мыслим глобально, что нам тихая спокойная старость в деревенском домике?

Раннее утро, сбор, перелет — будто отрепетированное действо. Ни заминки, ни опоздания, ни суеты — все по графику и с точностью швейцарских часов. Даже вечные пробки не смущают. Такси ловко лавируя между машинами, привычно довозит нас с Костиком до пятизвездочного отеля «Гостиница Националь» в центре Москвы. Размещение в любимом номере кремово-кофейно-пурпурных тонов с угловыми окнами, видом на Кремль и Красную площадь проходит в считанные минуты. Элегантный, в классическом стиле: высокие потолки, антикварная мебель. Телевизор с плоским экраном на старинном комоде, позолоченный светильник на прикроватной тумбе. Угловой столик между окон с полками для документов и зеркалом как на антресоли. В отеле облагораживают номера — украшают живыми цветами в горшках. По моей просьбе в этом номере к моему приезду убирают. Не знаю, почему, но, сколько бы ни пыталась обставить дом цветами, они скоропостижно увядают, гниют, высыхают, даже, несмотря на дотошность по их уходу. Литературу покупала, в инете читала, советы «знатоков» принимала, по фен- шую выставляла — ничего не спасало несчастных от гибели. Во избежание дальнейших жертв, решила: лучше без тех и других.

Облачаюсь в фирменный халат отеля, принимаю душ. Переодеваюсь к встрече. Сегодня насыщенная программа. Днем — осмотр офиса в Меркурий-Сити, переговоры и заключение контракта с Дегтеревым. Вечером в ресторане банкет по случаю приезда Вейти Лаурьер — знаменитой дивы. Подадут традиционные блюда французской кухни, будет исполняться живая фортепьянная музыка, а, возможно, певица порадует своим пением. Подобные мероприятия — не люблю, но ради подписания договора — вечерок стерплю.