Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 307 – Александра Ермакова

Почти незаметно преодолеваем город Дита. Ксафан словно торпеда даже не огибает бестелесные души грешников — несется сквозь них. Каждый раз, проходя через очередного, ощущаю ледяное прикосновение. Холодные мурашки высыпают по коже, порой промерзаю до костей. Мозг скручивает, шею сдавливает.

За стенами города пару раз останавливаемся возле водоема. Чуть переводим дух, пьем и продолжаем путь. Мчимся наравне с ветром и вскоре врезаемся в дубовую рощу. Только сбавляем скорость, удушливая вонь разлагающихся трупов бьет по носу. Ксафан вжимает головы в плечи, затравленно бросает взгляды по сторонам. С осторожностью лавирует между дубами, нет-нет, да и притормаживая. Остроконечные уши явно улавливают малейшие звуки. Опасения зверя подсказывают: мы добрались до вотчины дочерей Суккубус.

Подаюсь чутью и тоже озираюсь — нехорошее место. По позвоночнику бегает морозец. Сердце то замирает, то нервно выдает болезненные удары, то стучит, как очумелое. Часто ловлю себя на том, что сжимаю «листок». Давно не видел этого растения, последний раз… даже не помню, когда. Тысячелетие назад, а может, два… В Аду все знают про чудо-певунью: небольшой куст со свернутыми в трубочку бирюзовыми листочками. Пока не трогаешь — молчит, а сорви — и получишь звуковую атаку. Это защитная реакция. Точно слезы и крики людей, когда больно, страшно. Вот «певунья» и голосит будто потерпевшая, правда, оказалось, воздействует только на демонов. Хотя противоядие есть — нужно пожевать растение, но есть пару «но». Первое, до него еще добраться нужно, а это очень сложно, если учесть, как быстро скрючивает от боли и разрыва мозга. Второе, певунья обладает наркотическим эффектом. Пару раз пожевал — подсел. Господин под страхом смертной казни запретил это растение. Его нещадно выдирали по всему нижнему миру, пока не истребили совсем. Недаром никто уже много сотен лет его не встречал. Дьявол не желал оставлять такое мощное оружие против демонов, а узнай кто из врагов про свойства «певуньи» не преминули бы добыть и использовать.

Сейчас у меня «граната» и бросить ее нужно вовремя, а потом действовать быстро. Растение издает высокочастотные звуки, оглушая и доводя до безумия. Вот только у меня всего листок: насколько его хватит — хрен знает.

— Дружок, — шепчу, непроизвольно всматриваясь в рощу, — ищи стражниц…

Животина чуть приосанивается, но послушно семенит дальше. To тут, то там попадаются обнаженные люди, подвешенные верх тормашками. Окровавленные, с оторванными или обглоданными конечностями. Уже не стонущие, хотя замечаю — некоторые шевелятся. Видать, так накричались, что даже хрипеть нет сил.

Чем глубже, тем больше жертв и тем они расчлененней. Словно уродливые, потрепанные гирлянды на елках — десятки, сотни, тысячи изувеченных грешников. Кто с перерезанным горлом, кто с выпотрошенным животом, у кого вскрыты жилы, черепа. Земля коричнево-багровая от крови и кишок, под висельниками вздыбливаются мощные корни.

Плотоядные деревья?!.

Непроизвольно морщусь. Мне нет дела до тварей жрущих людей, но часть меня отныне человек и мысль: едят мне подобных, вызывает легкое отвращение. Из прошлой жизни знаю: девяносто девять процентов попавших в Ад здесь неспроста. Заслужили — это их расплата. Я не бог, не судья — просто иду своей дорогой. Поэтому желания бросится на защиту — нет, как, впрочем, и видеть их муки.