Книга Бывает и хуже? Том 2, страница 41 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Сколько в день Дигоксина пьёте? — спросил я у пациентки.

— Одну утром, — ответила та.

— И сегодня одну пили? — уточнил я.

— Ну… да, — задумалась она. — Я стараюсь не пропускать. Иногда не помню, пила или нет, и выпиваю ещё раз на всякий случай.

Вот и ответ. Передозировка Дигоксина, и как следствие — атриовентрикулярная блокада.

Я осмотрел пациентку, померил давление, прощупал пульс.

— Антонина Фёдоровна, я кладу вас в терапию, — объяснил я ей. — Вы вызвали себе передозировку дигоксином, и у вас развилась блокада сердца. Мы пролечим вас и всё будет хорошо.

— Ой, как же так? — испугалась она. — Вот уж таблетки треклятые!

— Просто их нужно пить строго по указанным дозировкам, — ответил я. — Но не переживайте, всё будет хорошо.

Фельдшер заполнила направление и ушла, а Козлова приступила к подготовке документов на госпитализацию. Я тоже сел за бумаги. Диагноз: интоксикация дигоксином. Полная атриовентрикулярная блокада третьей степени.

Так, по предварительному лечению… Пока что отмена дигоксина. Атропин ноль целых пять десятых миллиграмма внутривенно для увеличения частоты сердечных сокращений. Контроль калия, ЭКГ-контроль каждые несколько часов. Инфузионная терапия для ускорения выведения препарата. Ага.

Расписал лечение, доставил пациентку на служебном лифте в терапию. Определил в палату, отдал медсестре назначение. Чуть позже проверю её.

Интересно, за время моей работы врачом в этом мире уже далеко не первый раз сталкиваюсь именно с проблемами, вызванными лекарственными препаратами. В прошлом мире такого практически не было. Да, у нас имелись схожие препараты, алхимические зелья. Но также была прана, и поэтому лечение давалось куда легче.

Здесь же приходится постоянно держать в голове про взаимодействие препаратов, их передозировку, побочные эффекты… Фармакологию нового мира я до сих пор учил в каждую свободную минуту. Тут по-другому никак.

И это ещё повезло, что имелось много сходств с моим миром.

Всё-таки скорей бы начать заниматься алхимией, восстановить прану и лечить людей привычным, безопасным и быстрым способом.

Сейчас я воздействовал искрой праны на Антонину Фёдоровну, чтобы ускорить выход Дигоксина из крови. Это помогло совсем немного, но всё-таки хоть что-то.

Новых поступлений не было, я снова засел за инвалидности. Спустя полчаса проверил пациентку, та уже была в гораздо более лучшем состоянии.

Остаток ночи прошёл спокойно. Новых поступлений больше не было. Даже освидетельствований сегодня не пришлось проводить.

Пульс Антонины Фёдоровны поднялся до пятидесяти пяти, и она спокойно уснула. Сам я тоже выкроил для сна несколько часов.

Утром мне на смену пришла Агишева.

— Как сегодня всё прошло? — поинтересовалась она.

— Начало было сумбурным, а потом ночь спокойной, — усмехнулся я.

Коротко рассказал про новую пациентку с передозировкой дигоксина и про ситуацию с отключением света. Последнее её не особо удивило.

— Учитывая состояние нашей больницы, удивительно, что у нас вообще свет горит, — отозвалась она. — Так что всякое бывает. Могло пробки выбить просто потому, что кто-то лампочку в туалете включил.

Я знал, что проблема не в этом, но спорить не стал.

— На этом всё, — закончил рассказ я. — Когда могу взять следующее дежурство?

— Давайте сразу и поставлю, — Татьяна Тимофеевна взяла график. — С понедельника на вторник следующей недели свободно. Подходит?