Книга Бывает и хуже? Том 3, страница 87 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Реплантация бедра — это сложная операция, — сказал он. — Нужно сшить кость, сосуды, нервы, мышцы. Это часов восемь работы. У нас нет микрохирургического оборудования, нет сосудистого хирурга. Надо везти его в Саратов, в областную.

Никифоров, который только что вернулся, облегчённо выдохнул.

— Да, в Саратов, — заявил он. — Мы тут ничего не сделаем! А там оборудование и специалисты!

Я покачал головой.

— Нет, — твёрдо ответил я. — До Саратова ехать часа два. Плюс время на госпитализацию, подготовку. Пациент в шоке, он может и не доехать. Плюс вы сами знаете, каждый час уменьшает шанс на успешную реплантацию. Надо оперировать сейчас.

Гуров нахмурился ещё сильнее.

— Молодой человек, мы много с вами говорили про самоотверженность, но сейчас это не тот случай, — заявил он. — Это вам не желчный вырезать. Если мы ошибёмся — человек останется инвалидом на всю жизнь.

— А если не попробуем — шансы остаться инвалидом у него куда больше, — ответил я. — Так у нас есть шанс, и его надо использовать.

Борис Юрьевич пару мгновений помолчал, обдумывая ситуацию. Вообще решение останется за ним, всё-таки он хирург. Хотя дежурный сегодня Никифоров, но ему бы я не доверил решать даже как яйца сварить, вкрутую или всмятку.

— Микрохирургического набора нет, — сказал Гуров. — Нет операционного микроскопа. Мы же в Аткарске! Как будем сшивать сосуды?

Странно, что хотя бы иглы и нитки в операционной Власов не успел растащить.

— Обычным хирургическим набором под лупой, — ответил я. — Бинокулярная лупа должна же быть.

— Четырёхкратное увеличение, — ответил Гуров.

— Этого хватит, — кивнул я. — Сшивал сосуды и под меньшим увеличением.

Слова вырвались быстрее, чем я проговорил их в голове. Вот чёрт!

Гуров покосился с подозрением.

— Вы? — переспросил он. — Сшивали сосуды?

Твою ж… Саня, двадцатипятилетний терапевт, не мог иметь опыта сосудистой микрохирургии. Он же не работал на фронте. Ну вот как это вообще вырвалось?

— Практику один раз проходил в университете и доводилось, — на ходу придумал я. — И у меня хорошо получалось.

Борис Юрьевич скептически на меня взглянул, но спорить не стал.

— Кротова вызвал? — спросил он у Никифорова.

— Да тут я, — раздался ещё один мужской голос.

От двери отделилась мужская фигура, ростом под два метра, шириной под два шкафа. Шире меня, но за счёт мышц, а не жира. Он что, из тренажёрного зала не вылезает?

Мужчина коротко глянул на меня.

— Кротов Константин Кириллович, врач-хирург и травматолог, — коротко представился он. — А ты Александр, да?

Я молча кивнул.

— По делу всё сказал, — заявил Кротов. — Вчетвером справимся.

— Вчетвером? — удивился Гуров. — Нас же трое хирургов.

— Я буду помогать, — тут же ответил я. — Марин, кто сегодня по неврологии дежурит?

— Савинов, — мгновенно ответила та.

Впервые обрадовался, что дежурит именно он.

— Давай вызывай его из дома, пусть и терапию прикрывает, — распорядился я. — У нас тут задача поважнее.

Она снова послушно кивнула. Как же хорошо, что не Козлова сегодня! Эта бы нашла уже десять причин, чтобы возразить!

Гуров всё это время задумчиво молчал.

— Чёрт с вами, — наконец сказал он. — Попробуем! Антон, операционную готовят?

— Да, — кивнул бледный Никифоров. — Светлана Викторовна уже тоже готовится.

Та самая женщина анестезиолог. Я с ней пересекался уже несколько раз. Хоть узнал, как её зовут.