Книга Бывает и хуже? Том 3, страница 88 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Тогда и нам пора готовиться, — кивнул Гуров. — Александр Александрович, вперёд. Мариночка, кровь тогда тоже в операционную.

Мы прикатили в операционную каталки, отдали пациента анестезиологу. Сами пошли переодеваться и мыться перед операцией. Три минуты под краном, антисептик, перчатки, маски. Впереди нас ждала реплантация конечности.

Вошли вчетвером в операционную. Не хватало какой-нибудь эпичной музыки на заднем фоне. Мне Гриша показывал фильм «Армагеддон», и я уверен, мы сейчас смотрелись ещё более крутой командой. Кроме Никифорова, конечно.

Светлана Викторовна уже поставила переливать кровь и ввела пациента в наркоз. Он был подключён к мониторам, давление потихоньку выравнивалось.

Операционная медсестра, имя которой я не знал, уже обработала йодом и культю, и ногу. Отлично.

Гуров встал справа от пациента, я слева. Кротов возле ног. Никифоров… где-то возле головы приткнулся.

— Итак, господа, — начал Гуров. — Нам предстоит очень сложная операция. План следующий. Первый этап — обработка культи и оторванной конечности. Удаляем нежизнеспособные ткани, всё промываем. Второй этап — остеосинтез. Будет его проводить Кротов, он ещё и травматолог, справится лучше всех. Сосудистый шов — это на мне, Агапов ассистирует. Нервы тоже на мне. Мышцы и сухожилия на всех. Кожа на того, у кого силы останутся.

Я увидел, как Никифоров снова облегчённо выдохнул. Переживал, что ему достанется какой-нибудь этап операции? Но нет, ему ничего не доверили.

— Время пошло, — добавил Борис Юрьевич. — Работаем!

Он начал делать разрезы вокруг культи, иссекать размозжённые ткани, удалять сгустки крови. Я ассистировал, помогал отсасывать кровь, давал инструменты. Кротов и Никифоров занялись ногой, в основном Кротов, конечно. Обработали место отрыва, удалили грязь, осколки кости. Бедренная артерия и вена сохранились, это самое главное.

За тридцать минут мы справились с первым этапом. Который был самым простым.

— Костя, давай теперь кость, — скомандовал Гуров.

Кротов без лишних слов подошёл ближе. Кость была сломана неровно, с осколками, но основные фрагменты сохранились. Он взял костные кусачки, начал удалять мелкие осколки и выравнивать края.

— Пластину или штифт, — коротко сказал он.

Операционная медсестра подала ему набор для остеосинтеза. Как же хорошо, что хоть это в нашей больнице есть! Пластины, винты, штифты.

Кротов выбрал длинный интрамедуллярный штифт — стержень, который вставляется внутрь кости и фиксирует обломки.

— Подержи ногу, — кивнул он мне.

Я приложил оторванную конечность к культе, совместил концы костей. Кротов же взял дрель, начал сверлить канал в костномозговой полости бедренной кости. Потом взял штифт, вставил его в канал, забил молотком до упора. Кость соединилась.

И раздался гулкий звук удара. Ни я, ни Кротов даже не вздрогнули.

— Что случилось? — обернулся я.

— Антон в обморок упал, — вздохнул Гуров. — Не отвлекайтесь, я разберусь.

Ох, надо было Никифорова вообще с собой не брать. Но он хирург, тем более сегодня он дежурный, так что без его присутствия нельзя. Я махнул рукой и вновь сосредоточился на остеосинтезе.

Кротов уже начал вкручивать винты шуруповёртом, фиксируя штифт. Невольно подумал, что он, должно быть, мастерски делает ремонт. Так управляется с инструментами хорошо.