Книга Бывает и хуже? Том 7, страница 54 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— А ты не знаешь? — уже второй человек за сегодня спросил про это ровно с такой же интонацией.

— Не знаю, — вздохнул я. — Может, пока едем к нему — просветишь меня? А то я, походу, упускаю что-то очень важное в этом городе.

Пока мы ехали на адрес, Костя рассказывал. Такие истории он любил, когда-то давно именно он рассказал мне про Власова и Шмелёва.

Виктор Аркадьевич считался тут почти местной достопримечательностью. Он жил в огромном особняке, и ему действительно принадлежала сеть продуктовых магазинов, а также два хозяйственных. Начинал он, по рассказу Кости, ещё в начале девяностых с одной палатки на рынке. И за тридцать лет аккуратно отстроил себе маленькую персональную империю провинциального масштаба.

Характер у Ермакова был специфический. Он из тех пациентов, кто искренне верит, что деньги дают право на особое обслуживание. Что ж, придётся показать ему, что это не так.

Костя закончил свой рассказ, и мы как раз подъехали к особняку Ермакова. Огромный частный дом из красного кирпича, высокий забор, ворота с домофоном. Вот это размах, конечно.

Я нажал кнопку.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Агапов Александр Александрович, врач-терапевт, — отозвался я.

Калитка открылась, и я вошёл внутрь. На пороге дома уже стояла женщина в фартуке. Похоже, домработница.

Она проводила меня в дом. Картины на стенах, ковры на полу, люстры под потолком. Роскошно и жутко безвкусно. Женщина проводила меня в гостиную, где на диване полулежал сам пациент. Мужчина лет шестидесяти, в бордовом халате, завернувшийся в плед.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Александр Александрович, я врач-терапевт.

Он медленно повернулся ко мне.

— Молодой человек, — недовольно проговорил он. — Я вызвал вас два часа назад. У меня температура, а мне приходится врача по два часа дожидаться. Это где вообще видано?

Я молча расположился на стуле рядом с диваном, достал тонометр и фонендоскоп.

— Я приехал на вызов, как только закончил приём, — спокойно отозвался я. — Врач-терапевт — это не скорая помощь, и мы не обязаны приезжать сразу же после вызова. А теперь, если вы не против, давайте перейдём к вашим жалобам.

Ермаков пару секунд молча смотрел на меня. Было видно, что такого он не ожидал. Думал, я сразу же начну оправдываться перед ним.

— Жалобам, — хмыкнул он. — У меня насморк, молодой человек. Нос не дышит совсем. Температура вчера была тридцать семь и семь. Сегодня уже поменьше. И горло болит. Да, и голова тоже болит.

Он улёгся поудобнее и демонстративно приложил руку к голове. Чтобы я точно понял, насколько ему плохо.

— Когда симптомы начались? — спросил я.

— Два дня назад, — неохотно ответил Ермаков. — Вы будете меня лечить или донимать вопросами?

— Я буду задавать вопросы ровно до тех пор, пока не выясню всё, что нужно, — ответил я. — Таков порядок оказания медицинской помощи на дому.

Ермаков недовольно поджал губы. Явно хотел придумать, к чему ещё придраться, но поводов не находил. Я спросил всё, что было нужно, и перешёл к осмотру.

— Уберите плед и распахните халат, мне надо вас послушать, — велел я.

— Ещё чего! — тут же заявил он. — Вообще-то, у меня температура и мне холодно!

Ёлки-иголки, с ребёнком было бы легче!

— Я понимаю, что холодно, — терпеливо сказал я. — Но мне всё-таки нужно вас послушать, чтобы убедиться, что нет пневмонии.