Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 99 – Игорь Алмазов

— Здорово, — бросил он. — Артём, да? Я к тебе записан на сегодня. Рома.

— Здравствуйте, Рома, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь.

Рома по-хозяйски прошёлся по мастерской и уселся на стул. С вызовом посмотрел мне в глаза.

— Хочу набить кое-что, — заявил он. — У меня группа была. Панк-группа, мы три года вместе пёрли, репетировали в гараже, по клубам играли. А наш басист, гадёныш, взял и слил нас. Увёл людей, увёл площадку, всё под себя подмял. Развалил всё к чертям.

Он сжал кулаки и посмотрел куда-то в сторону.

— Дико зол, — прорычал Рома. — Но в злости тонуть нельзя, она и сожрать может. Мне надо эту ярость во что-то другое перенаправить, сечёшь? В музыку, в новую группу. Остальные все уже разбежались, всё развалилось к чертям собачьим. Надо заново, понимаешь? И мне нужен символ этого.

— И что бы вы хотели изобразить? — спросил я.

— Не знаю, — хмыкнул Роман. — Думал череп сначала, но нет, не подходит. Надо что-то другое. И стиль такой, я в интернете видел, треш-полька называется. Ты такой знаешь?

— Знаю, — кивнул я.

Треш-полька — это был довольно молодой стиль в татуировке в этом мире. Суть его состояла в нарочитом хаосе. Будто кто-то рвал старые газеты, плескал на них краской, мазал сажей и кровью, а после собрал всё это воедино. Реалистичные образы соседствовали с грубыми кляксами, чёткие линии перечёркивались размашистыми мазками, а поверх всего ложились рваные полосы, брызги, потёки.

Цветов в этом стиле использовали всего два, чёрный и красный. Чёрный для основы, для теней и контуров, красный для акцентов, для крови, для всего, что должно кричать.

Образы в треш-польке тоже были особые. Черепа, часы, ножи, цепи. Всё мрачное, бунтарское, надломленное. Стиль этот был ни разу не про красоту, он про чувство. Про злость, про боль, про протест. Оттого и шёл он таким, как Рома, людям с надрывом внутри.

Обманчивый стиль. Со стороны кажется, что в нём полнейший хаос. Но это ложное впечатление. На деле тут точности нужно не меньше, чем в портрете. Каждый подтёк, каждая линия должна быть на своём месте.

Я подумал над эскизом.

— Сердце, — предложил я. — Сердце, пробитое ножом насквозь. А вокруг изобразить цепь. Только предупрежу сразу. Татуировка выйдет вызывающая. Не все её оценят, кое-кого может и оттолкнуть.

— Да плевать мне на всех, — отрезал Рома. — Это для меня, а не для них. Звучит круто, а как будет выглядеть?

Я взялся за эскиз. Набросал сердце, вошедший в него нож. Тяжёлую цепь вокруг, с рваными звеньями. Резкие линии, потёки крови и мазки ржавчины. Вышло и впрямь агрессивно, почти провокационно.

Рома, глянув на набросок, оскалился в одобрительной ухмылке.

— Вот это да, — сказал он. — То что надо, Артём! Одобряю. И давай вот на плече прям, чтобы видно было.

Я надел монокль и приступил к работе.

«Начертание активно».

«Намерение носителя: гнев, бунт, желание переродиться через боль. Доступно присвоение свойства».

Далее система неожиданно выдала мне ряд подсказок.

«Обнаружен новый стиль: „Треш-полька“. Загружены рекомендации».

«Совет первый. Контраст. Стиль строится на противопоставлении. Оставляйте чистые участки кожи нетронутыми. Не заполняйте всё подряд».

«Совет второй. Слои. Работа ведётся в несколько уровней. Сперва реалистичная основа, затем графичные элементы, в последнюю очередь брызги и мазки. Не смешивайте порядок».