Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 77 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Я должен проверить, как он, — твердо сказал я. — Он мой друг. И он там из-за меня.

— Друг… — Баюн дернул ухом. — Ладно. Связь у вас есть, дружба — отличный компас. Попробуем. Но учти: если нас вышвырнет, голова будет болеть так, что худшее похмелье Волконского покажется тебе райским наслаждением.

— Рискнем. Веди.

— Хорошо. Слушай и внимай, — голос Баюна звучал так, будто он сидел у меня на плече, хотя визуально кот растворился в серой дымке. — Тебе нужно выйти за пределы собственной головы. Представь, что твой сон — это комната, и у нее есть стены. Ты их не видишь, но они есть. Твоя задача — не проломить стену, а найти дверь.

— И как она выглядит?

— Никак. Это ощущение. Чувство этакой границы, где заканчивается «твоя» территория и начинается «нейтральная». Ищи сопротивление.

Я сосредоточился, пытаясь нащупать этот барьер. Первый раз меня просто выбросило в бодрствование — слишком сильно напрягся. Вторая попытка закончилась каким-то странным кошмаром, где стены будто смыкались вокруг меня.

И только с третьего захода получилось почувствовать. Словами это ощущение передать тяжело, сравнить с физическими ощущениями — практически невозможно, одна из тех вещей, которые не понять, не испытав на себе. Шаг вперед. Усилие, как когда ныряешь на глубину — только не тела, а воли.

Хлопок.

Серый туман исчез, и я оказался в пустоте. В пространстве между снами, где будто бы существовало все и ничего одновременно. Главное об этом не думать, если начать вдумываться, пытаться осмыслить — можно и вывалиться из сна, а то и вовсе с ума сойти.

Потому вместо праздных размышлений — проверка.

Я представил серый куб. Ярко, четко, со всеми деталями.

Ничего. Пустота осталась пустотой. Здесь мои мысли не имели власти над материей, потому что материи тут не было даже мнимой, как не было и моего подсознания, готового услужливо подсунуть картинку.

Значит, получилось. Я вышел. Не наснил себе успех, а реально вышел.

Теперь — навигация.

— Подумай про человека, которого хочешь найти, — посоветовал Баюн. — Его характер, привычки, внешность, совместные воспоминания, что-то такое, что делает его им, и никем более.

В этом хаосе не было GPS-координат. Единственным компасом была эмоциональная привязка. Я сосредоточился на образе друга.

Вспомнил его вихрастую голову. Вечную ухмылку, энтузиазм, маготехнарские шутки, одному ему понятные. Почти что детский восторг, когда «Циклон» заработал.

Где ты, инженер?

Отклик пришел не сразу. Сначала это было похоже на слабый радиосигнал сквозь помехи, но при том направленное. Тонкая, едва заметная нить, тянущаяся сквозь темноту.

Я ухватился за нее и пошел. Не в буквальном смысле, ногами — движения здесь не требовалось — а намерением. Скользил вдоль этой нити, чувствуя, как сигнал становится четче.

Вот оно. Граница. Такая же, как при выходе, только теперь я был снаружи.

Вход дался легче. Я просто шагнул внутрь, ведомый той самой связью.

И оказался в абсолютной темноте.

Здесь не было ни звуков, ни света, ни верха, ни низа. Полное отсутствие всего, позволявшее сделать вывод: в данный момент Илье ничего не снится. Его разум молчал.

Ну уж нет, так дело не пойдет. Да будет свет!

И… Ничего не произошло. Сон проигнорировал ментальную команду, не подчинился моей воле.