Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 31 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я старался говорить это безэмоционально, спокойно. Будто я просто констатирую факт. Решил создать временную иллюзию, будто я разделяю идеи Сафонова. Возможно, он случайно расколется или ослабит бдительность, поскольку решит, что и меня можно использовать в качестве удобного инструмента.

Сафонов тяжело вздохнул, цокнул языком несколько раз, будто пытался тем самым изобразить, как ему жаль Капитанова.

— Боюсь, что вы правы, Алексей Сергеевич. Степан Аркадьевич — человек очень хороший. И специалист он неплохой, но… административная работа — это не его стихия. Я ему давно говорил, что нужно усиливать контроль за документацией.

— Вот! — схватившись за первую нить, закивал я. — Именно об этом я и хотел поговорить с вами. Слышал, у вас были служебные записки на эту тему? Вы ведь пытались как-то исправить ситуацию?

— Записки?.. Были, — он с трудом сдержал улыбку. — Целых три за последние полгода. Все три остались без ответа, представляете?

/Микромимика: лёгкое самодовольство. Уголки губ подняты на 2–3 мм. Признак: гордость за заранее подготовленную позицию/

Мы с Полиной попали в самую точку. Прочли мотивацию и весь план Сафонова всего за какие-то полчаса мозгового штурма. Он всё просчитал. Заготовил записки и выстроил алиби. Умно-умно…

— Всё понятно, — хмыкнул я. — Евгений Михайлович, а давайте начистоту. Если Капитанова после этой проверки снимут, как считаете, кто будет исполнять его обязанности? Должна же кому-то достаться ставка заведующего узкими специалистами.

— Ну… Скорее всего, эта должность перейдёт именно ко мне, — признался он. — Но я, честно говоря, не рвусь на место Капитанова. Мне в Саратове предложили хорошее место, я там через месяц должен быть. Так что, скорее всего, тут поставят кого-то нового.

Через месяц. Хорошее место в Саратове. Ощущение, будто мы с Полиной не просто предположение построили, а прочли мысли Сафонова.

Идеально… Остаётся только правильно воздействовать на него. И всё получится. Я вытяну поликлинику из этой задницы.

— Евгений Михайлович, — я ухмыльнулся. — Так уж вышло, что я — психиатр. И моя работа требует, чтобы я смотрел на людей и видел гораздо больше, чем они сами хотят показать. И знаете… Прямо сейчас я вижу, что вы к этому дню готовились очень давно. И вы наслаждаетесь тем, что происходит в поликлинике. Проверка вам только на руку.

Вот и всё. Назад дороги нет. Забрать слова я уже не смогу. Сначала я ослабил его бдительность, а после — нанёс удар. Посмотрим, сможет ли он выкрутиться.

Сафонов на секунду замер. Потом снова улыбнулся — но уже чуть напряжённее.

— Не понимаю, о чём вы, Алексей Сергеевич, — покачал головой он.

— Понимаете, — парировал я. Старался говорить без давления или осуждения. Более того, даже добавлял нотки дружелюбия. — И знаете, что самое удивительное? В каком-то смысле я вами восхищён. Серьёзно! Несколько лет копить служебные записки, плести интриги в тени… А затем дождаться предложения из Саратова — и за одну ночь обрушить все свои козыри на поликлинику. Ради того, чтобы получить новое место. Я бы сказал, что вы всё провернули… элегантно. Честно признаюсь, доктор Сафонов, я бы так не смог.

/Эмоциональный фон объекта: резкий сдвиг цветового спектра с зелёного на жёлтый, с жёлтого на оранжевый. Пульс +22. Тремор левой руки. Признаки: шок, оценка ситуации, поиск стратегии/