Книга Шах и мат. Любовь Сатарова, страница 13 – Лира Велена

Я прикоснулась к картонной обложке, ощутив под пальцами шершавую текстуру, и открыла.

Мир за стеклянной стеной — ночной, равнодушно сияющий россыпью чужих огней — растворился, будто его и не было. Существовали только листы бумаги, испещренные строчками, фотографии, выписки. Осколки пазла, который я, не щадя себя, собирала три долгих дня.

«Объект: Дельфин». Настоящее имя конкурента — Альберт Дельвин.

Он один из тех самых «голодных псов», о которых писал отец. Мелкая, но зубастая акула, сферы влияния которого десятилетиями точили фундамент «Русанов Холдинг».

Именно его люди первыми начали «зондировать почву» вокруг нашей семьи после смерти отца. Именно его финансовый аналитик, пахнущий алчностью, пристроился вчера ко мне в кафе с вопросами о «моих планах в память о Багире Багратовиче».

Папа как-то говорил: против стаи не дерутся в одиночку. Выбирают самого наглого, самого жадного… и разрывают глотку на виду у остальных. Чтобы отбить охоту. Чтобы остальные усвоили урок, еще не вступив в бой.

И только сейчас я приняла истинный смысл этих слов.

Аким сулил мне покровительство, тире — защиту. Великолепно. Но защита — удел обороняющегося, того, кто уже загнан в угол.

Я же должна атаковать. Вырвать первый винтик механизма, чтобы вся их отлаженная машина начала буксовать, визжа тормозами.

И «Дельфин» казался идеальным кандидатом.

На одном из листов я уже подготовила схему. Не такую идеальную, как в корпоративной иерархии, а живую, дышащую связями, слабостями и страхами. Я рисовала ее цветными карандашами, прямо как в детстве.

В центре — ухмыляющаяся физиономия Дельвина, вырезанная из глянца. От нее расходились стрелки:

Алая, тонкая — к его жене, Валерии. Не просто к жене. К бывшей прима-балерине, чья карьера рухнула из-за травмы, а нынешняя жизнь — это золотая клетка в пригороде, наполненная тихими срывами и запахом увядания.

Ее ахиллесова пята — болезненная страсть к редким орхидеям и… к молодому реставратору, их поставляющему. Добытая информация, стоившая одному частному детективу круглой суммы от выигрыша последней гонки.

Синяя, прерывистая, как нервный импульс — к старшему сыну. Не в бизнес, нет. В ночной клуб «Эрмитаж», который он содержал на паях с людьми, чьи лица не любят появляться в официальных реестрах. Естественно, клуб являлся ширмой. Настоящий товар шел через черный каталог для избранных — от украденного искусства до «живого эксклюзива».

Черная, жирная — вела к главной афере. Проект «Нева-Сити», грандиозной стройке на намывных территориях. Проект, висящий на волоске из-за проблем с экологической экспертизой и странного исчезновения средств из инвестиционного фонда. Фонда, совладельцем которого числился… один очень принципиальный депутат из комитета по строительству.

Я обвела эту стрелку ногтем, оставив на бумаге невидимую метку.

Именно здесь находилась болевая точка.

Та, что от удара по которой захлебнется не просто репутация, а основное финансовое дыхание «Дельфина».

План рождался не как гениальное озарение, а как холодная, пошаговая инструкция по демонтажу.

Шаг первый — устроить анонимную утечку депутату о «творческом учете» в его общем с Дельвиным фондом. Но выдать не всю информацию. Лишь намек, но достаточно весомый, чтобы принципиальный депутат начал копать сам.