Книга Я тебя (не) забуду, страница 74 – Татьяна Никандрова

— Влада не пойдет за Александра. Она его не любит.

— Любовь… — ухмыляется Вячеслав Сергеевич, слегка растягивая слово. — Такое красивое и такое переоцененное чувство, не находишь? Мы с тобой прожили жизнь и прекрасно знаем, что основой по-настоящему крепкого брака является отнюдь не любовь, а общность взглядов и ценностей.

— Как ты верно подметил, мы с тобой прожили жизнь. А у молодежи, которая находится лишь в начале своего пути, иное мнение на этот счет, — возражает Острый.

— Любое мнение можно поменять. Было бы желание.

— Слав, я не стану заставлять дочь. Она не пойдет замуж без любви.

— Да что ты заладил, Жень? Любовь-любовь… Главное, чтобы Саша не был противен ей. На физическом уровне, понимаешь? А он не противен. Уж чем-чем, а красотой и обаянием природа моего сына не обделила. Спасибо Ириным генам за это… — мужчина посмеивается. — В общем, я к чему? В случае Влады и Александра вполне сработает принцип «стерпится-слюбится». Они оба молоды, неглупы, привлекательны. Им ничего не мешает построить эту самую, как ты говоришь, любовь.

— Извини, Слав. Но ты рассуждаешь слишком примитивно. Пока Саша сам не повзрослеет, ни Влада, ни любая другая девушка не сможет ему помочь.

— А, по-моему, ты недооцениваешь вклад женщины в становление мужчины, друг, — на губах Лейтмана играет хищная улыбка. — Ответь честно: был бы ты тем, кем являешься, если бы не Маша, всю жизнь поддерживающая тебя?

— Слав…

— Ответь, Жень.

Острый недовольно дергает челюсть:

— Я не знаю.

— Все ты знаешь, Жень. Отлично знаешь. Просто признаваться не хочешь, ибо твое согласие в очередной раз подтвердит разумность моих доводов, — припечатывает Вячеслав Сергеевич. А затем выдерживает небольшую паузу и завершает мысль. — Но я не хочу на тебя давить. Все же у тебя сейчас непростой этап в жизни. Кстати, как виски? Не горчит?

Хищник бесследно исчез. Перед глазами Евгения Владимировича вновь приятный и участливый друг, который не раз приходил ему на помощь.

— Разве что самую малость, — с усилием, пытаясь скрыть бушующие в груди эмоции, выталкивает Острый.

— Так и знал. Ну ничего. В следующий раз мы попробуем коллекционный Макаллан. Уверен, он тебе непременно понравится.

Влада

Домой возвращаюсь как раз к завтраку. По воскресеньям он всегда поздний. Когда я захожу в столовую, взгляды родных устремляются в мою сторону и мне стоит огромных усилий, чтобы не стушеваться и не потупить взор.

Все же то, чем я занималась ночью с Кириллом, вряд ли можно считать образцовым поведением хорошей дочери…

— Как дела у Аглаи? — миролюбиво роняет мама.

Родители думают, что я ночевала у подруги. Помогала ей справиться с очередным любовным потрясением.

Справедливости ради скажу, что моя легенда — не совсем ложь. Аглая действительно переживает бурный роман. И не с кем-то там, а с другом собственного отца! Я поддерживаю ее как могу, но в последние недели исключительно удаленно. Ибо в связи с недавними семейными обстоятельствами у меня совершенно нет времени на встречи с друзьями.

— Нормально, — как можно более непринужденно отзываюсь я, поправляя повязанный на шее платок. Он прикрывает засос, оставшийся после бурных ночных приключений. — Но она, как обычно, любит драматизировать.

Мама понимающе усмехается. Папа опускает взгляд в газету. А Вилка продолжает цепко изучать меня глазами. Кажется, в отличие от родителей, она ни капли не верит в то, что я провела ночь у Аглаи.