Книга Дикая Сторона, страница 121 – Элси Сильвер

— Не трогай меня, Рис. Мне… мне нужно… Я не знаю, что мне нужно. Но не трогай меня, чёрт возьми, прямо сейчас.

Она пытается встать, одеяло спадает с её плеч, когда она нетвердой походкой заходит в дом. Всё ещё стоя на коленях на деревянном настиле, я закрываю лицо ладонями, пытаясь понять, как всё исправить.

Я понимаю, что не знаю, но я стоял в церкви перед множеством людей, которым она небезразлична, и обещал утешить её. Поддерживать эти отношения, когда жизнь проста, а когда нет.

Сейчас всё не так просто. Но вот что я чувствую к ней.

Я следую за ней в дом. Поднимаюсь по лестнице, откуда доносится шум воды в душе. Я вхожу в ванную без стука и как раз вовремя, чтобы увидеть, как она заходит в душ полностью одетая. Она стоит как вкопанная, повернувшись лицом к струям воды, которая смешивается с её слезами и заливает её с ног до головы.

Она всхлипывает, и от вида того, как ей больно, я почти снова опускаюсь на колени.

Вот. Вот почему я ей не сказал.

Она откидывается на кафельную стену и сползает по ней, пока не оказывается сидящей на полу, согнув ноги, опираясь на локти и опустив голову.

— Чёрт с ним, — бормочу я, распахиваю стеклянную дверь и захожу внутрь вместе с ней. Ледяная вода окатывает меня с головы до ног, пропитывая одежду и заставляя меня резко вдохнуть.

Я опускаюсь рядом с ней, сохраняя дистанцию в несколько сантиметров в жалкой попытке уважать её желания.

Я не знаю, как долго мы сидим там под белый шум бегущей воды, из-за которого кажется, что мы живём в нашем собственном холодном водном мире.

Здесь чертовски холодно, но я почти не чувствую этого. Я могу думать только о Табите и о том, что я бы всё отдал, чтобы она позволила мне утешить её прямо сейчас. Чёрт, я бы убил за то, чтобы она поговорила со мной прямо сейчас.

Я всю жизнь думал, что не люблю разговаривать. Оказалось, мне просто нужен был подходящий собеседник.

— Ты должен уйти, — говорит она, и её голос эхом разносится вокруг нас.

— Нет.

Она резко поворачивается ко мне, сверкая глазами и вызывающе вздёргивая подбородок.

— Я сказала, убирайся!

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Табита. Ты моя жена. Я тебя не брошу.

При этих словах что-то мелькает на её лице, и вместо ответа она пристально смотрит на меня. Очень пристально. До такой степени, что это начинает нервировать. Я облизываю губы и сглатываю, а затем она со вздохом закрывает глаза и откидывает голову на плитку. Я внимательно наблюдаю за ней, и секунды тянутся бесконечно.

— Я бы хотела, чтобы ты не видел меня такой.

Я хмурюсь.

— Какой?

— В самом худшем состоянии.

Я наклоняю голову в её сторону.

— Тогда дальше будет только хуже, детка. Это сделает момент, когда ты будешь в лучшей форме, чертовски особенным.

Грустная улыбка сменяется очередным сдавленным всхлипом, и я вижу, как из её глаза скатывается слеза, когда она втягивает воздух через приоткрытые губы.

— Рис, что ты делаешь? Я имею в виду, это же… Что ты вообще делаешь?

Я знаю, что она задаёт этот вопрос в более широком смысле. Свадьба, неожиданный прилёт к ней, то, что я постоянно думаю о ней, даже когда занимаюсь чем-то другим. И правда в том, что я не знаю. Я не могу это объяснить. Просто так есть.

Но я знаю, что делаю здесь, в ледяной душевой кабине с ней.

— Изо всех сил стараюсь не прикасаться к тебе, Тэбби.