Книга Дикая Сторона, страница 122 – Элси Сильвер

Она всхлипывает, закрывая глаза рукой, как будто этот дополнительный слой поможет ей спрятаться от меня.

Я ожидаю, что она снова попросит меня уйти, но она без лишних слов забирается ко мне на колени, обнимает меня за шею и кладёт голову мне на плечо.

Затем она начинает всхлипывать.

И я обнимаю её.

Мы сидим под ледяными каплями, прижавшись друг к другу, и я не знаю, сколько времени это длится. Я знаю только, что в конце концов её рыдания стихают, а напряжение в её теле спадает, и она обмякает в моих объятиях.

У меня болит большой палец от того, что я круговыми движениями поглаживаю её висок, болит копчик от того, что я сижу на твёрдой плитке, и я продрог до костей, но я буду обнимать её ещё несколько часов, если ей это нужно.

Вот только по её спине пробегает дрожь, а челюсть дрожит.

— Ладно, полосатик, — я откидываю её мокрые волосы назад и осторожно поднимаю её. — Давай-ка тебя согреем.

Она кивает и позволяет мне поднять её. Я вынимаю её из душа и ставлю на коврик для ванной, помогая ей встать на ноги. С нас обоих стекает вода. Когда я поворачиваю ручку, чтобы выключить воду, в комнате воцаряется тишина. То, что раньше казалось громким, теперь кажется невыносимо тихим, если не считать стука её зубов.

Я поджимаю губы и качаю головой, злясь на себя за то, что она так замёрзла.

Я обнимаю её за плечи и энергично растираю их.

— Тебе нужно снять мокрую одежду, милая. Ты замёрзла.

Она снова кивает, но мне кажется, что она не особо вникает в то, что я говорю. Её взгляд устремлён куда-то вдаль, а её идеальная осанка стала какой-то поникшей.

Я сжимаю челюсти, готовясь сказать то, что собираюсь.

— Ты хочешь, чтобы я тебе помог?

Теперь она смотрит на меня красными от слёз глазами.

Она кивает, и я киваю в ответ. Затем я тянусь к подолу её толстовки. Я не задерживаю руки на месте — быстро и бережно стягиваю мокрую ткань с её тела. Она поднимает руки, и я стягиваю толстовку через её голову.

И, чёрт возьми, на ней нет бюстгальтера.

Я бросаю толстовку на пол, и она тут же промокает насквозь. Я впервые вижу обнажённое тело Табиты. У меня пересыхает в горле, когда я смотрю на её грудь, а затем я следую её примеру и опускаюсь на пол перед ней, пытаясь сосредоточиться на задаче и отчаянно пытаясь не обращать внимания на голос в моей голове. Тот самый, который напоминает мне, что я не так представлял себе момент, когда стою на коленях перед обнажённым телом Табиты.

Я начинаю с каждого шерстяного носка, осторожно обхватывая её за колени и оттягивая плотную ткань.

— Потом брюки, хорошо? — Я смотрю на неё снизу вверх, ища на её лице какой-нибудь знак согласия.

Она снова кивает, хотя её губы не двигаются. Её волосы и руки безвольно свисают по бокам. Она выглядит такой разбитой, и это, черт возьми, убивает меня.

Я отвожу взгляд, сосредотачиваясь на пуговице на её джинсах. Когда мои пальцы раздвигают металл, она кладёт руку мне на голову и резко вдыхает.

Я не решаюсь поднять на неё глаза, поэтому не свожу взгляда с пояса, хотя кончики её пальцев скользят по моим волосам.

Я сжимаю пальцы на поясе и тяну.

Другая её рука опускается на мои волосы, пока я стягиваю промокшие джинсы с её бёдер. Простые чёрные стринги ещё никогда не выглядели так привлекательно, но я не обращаю внимания на то, как у меня внизу всё сжимается, и на то, как её рука скользит по моей шее и сжимает моё плечо. Я постукиваю по внутренней стороне её бедра, когда спускаю штаны достаточно низко, и она поднимает ногу, чтобы я мог стянуть с неё джинсы. Мы повторяем эти действия с другой стороны, и её руки блуждают по моему телу свободнее.