Книга Дикая Сторона, страница 80 – Элси Сильвер

Боже.

Он пожимает плечами.

— Всё в порядке. Мне тридцать пять. Я смирился с этим.

— Тридцать пять?

— Мне кажется, ты просто добавила старые шутки в свой план нападения. Ты что, не читала свидетельство о браке?

Явно нет.

К чёрту мою жизнь. Должно быть, я кажусь этому человеку полной идиоткой.

— Кажется, я потеряла сознание.

Я прижимаю ладонь ко лбу. В горле стоит ком от эмоций. Но что у меня в голове? В голове туман от смущения. Я флиртовала с мужчиной, который приехал только ради Майло. Он летает туда-сюда ради Майло. Он женился на мне ради Майло. Я уверена, что нравлюсь ему — по-своему, — но он любит Майло. И всё, что он для него сделал, было продиктовано пониманием того, каково это — жить этой историей.

Я опускаю руку на глаза и делаю несколько глубоких вдохов.

— Табита. Расслабься. Тебе двадцать восемь. Я не намного старше.

— Я прячусь не поэтому.

Он обхватывает моё запястье и отводит мою руку от лица.

— Ты не прячешься. Даже если ты меня не видишь, я всё равно вижу тебя. — В его обычно угрожающем тоне слышится веселье, когда он прижимает мою руку к своей груди, накрывая её своей ладонью.

— Нет, но ты правда должен меня ненавидеть. Ты как святой Рис, а я всего лишь...

— Заботилась о своём племяннике? Вступилась за него? Сражалась за него с такой яростью, что я жалею, что в детстве у меня не было такого товарища, как ты?

Весь воздух с хрипом вырывается из моих лёгких.

— Я никогда не знал своих родителей. Я знаю только, что моя мама родила меня, будучи подростком, и оставила в больнице. Меня сразу же усыновила пара, но вскоре после того, как мне исполнилось два года, они решили, что воспитывать ребёнка слишком сложно. К возрасту Майлоя уже был в приёмной семье.

Слова льются из него так легко, и я цепляюсь за каждое из них. Этот человек, о котором я почти ничего не знаю — отчасти потому, что он не делился, но также и потому, что я не спрашивала, — приглашает меня на прогулку по тропинке воспоминаний, и я полностью погружена в него.

Я хочу узнать о Рисе Дюприс гораздо больше. Он любит обнимать малышей, мастерски рассказывает истории, профессионально крутит трусики и является суперзвездой WPW.

— Самое долгое время, которое я провёл на одном месте, — это несколько лет.

Я быстро моргаю, представляя его. Я представляю Риса похожим на Майло — такие же пухлые розовые щёчки, но большие тёмные глаза. Чего я не могу себе представить, так это того, что я отдам его, передам системе, в которой у него никогда не будет стабильности.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Из моего досье.

Я хмыкаю, внутри меня бурлит тревога. Неудивительно, что он беспокоился, как бы Майло тоже не оказался там.

— Значит, ты всё это время рос в приёмной семье? Ты не мог оставаться на одном месте?

Он пожимает плечами. Жест непринужденный, но я замечаю, как у него в горле перекатывается кадык, когда он сглатывает.

— Я вырос. Я много ел. Я был… Не знаю. Я не помню, каким был в детстве и в каких семьях жил в то время. Но в итоге я стал драчуном в школе и угрюмым дома. И, наверное, меня не очень любили.

Эти слова — как таран в мою грудь. Я бросаю взгляд на Майло, который уютно устроился с другой стороны от Риса. Рис обеспечивает ему такую безопасность, которой никто не давал ему в детстве. Боже, мне так хочется забраться на него сверху и обнять, прижать к себе, как я делаю с Майло, когда ему грустно.