Книга Домашний арест, страница 23 – Ники Руа

— А собаки?

— Приют был нужен для блогерства.

— Это как?

Никита снова налил себе виски. Сделав пару глотков, он продолжил рассказ. Я отметила про себя, что говорит он легко, уверенно, в фактах не путается. Лера, описанная в его версии, была противоположностью умной и чуткой девушке из передач.

По его словам, она любила внимание и восхищение. Выкладывала в соцсети фотографии покупок, путешествий, еды из дорогих ресторанов. И, конечно же, себя любимую. Подписчики ставили лайки под её фотографиями и писали льстивые комплименты. Но для Леры этого было мало.

— Хочу свой канал на ютуб, — заявила она. — Буду бьюти-блогером.

Лера наняла небольшую команду, и ей сняли несколько эффектных роликов. Накрутили подписчиков, запустили рекламу.

Но ничего путного из её идеи не вышло. Зрители критиковали Леру за то, что в своих обзорах она показывает только люксовую косметику, недоступную простым смертным.

— Нищеброды паршивые, — злилась Лера. — Не понравилось видео — пройди мимо, зачем оскорблять и ставить дизлайк? Они мне завидуют.

В итоге она удалила канал. А потом подглядела у какой-то блогерши из США идею с приютом. Помощь бездомным псам — дело благородное, критиковать никто не станет. Наоборот, все будут умиляться и восхищаться. К тому же, Лера с детства обожала собак. Деньги на приют дал её дядя. Он вообще часто баловал Леру. Своих детей у него не было, поэтому он относился к ней почти как к родной дочери.

Лера познакомилась с девушкой-кинологом, и та взялась помочь. Собственно, девушка-кинолог всем и занималась: арендовала помещение, закупила мебель, вольеры, лекарства и корм. Нашла волонтёров, готовых возиться с собаками. А Лера только переводила деньги.

Она наняла людей, которые сняли трогательные видео про спасения бездомных псов. На этих видео о собаках заботилась, конечно, сама Лера. Но в действительности она приезжала в приют только для съёмок. Зрители канала ни о чём не догадывались и были от Леры в восторге. А потом она потеряла к блогерству интерес. С тех пор приют существовал на пожертвования.

— Этот ютуб канал уже два года как заброшен, — сказал Никита. — После собак Лере взбрело создать собственный бренд одежды. Там вообще всё было свёрнуто на полпути: успели нарисовать несколько эскизов, заказать ткани и почти договорились с арендой помещения под швейный цех. А потом Лера снова передумала…

Я цедила по глоточку вино, которое постепенно начинало давать в голову. От истории Никиты я ощущала смешанные чувства. С одной стороны тщеславие и взбалмошность Леры вызывали раздражение. А с другой — благодаря её прихоти спасли бездомных животных, и это трогало.

— Ты сказал, что Лера любила собак. Выходит, она не совсем эгоистка.

— Как бы это сказать… — Никита насмешливо ухмыльнулся. — За три года у нас было три пса: йоркширский терьер, акита-ину и далматинец. Терьера забрали её родители, потому что за два месяца он загадил всю нашу квартиру. Акита продержалась полгода. Я регулярно её выгуливал и дрессировал. А потом Лера как-то вернулась домой пьяная и начала дразнить собаку. Та её укусила. И акиту отдали дальней родне.

— А далматинец?

— Отравился после того, как Лера накормила его просроченным кормом. Лечение затянулось на три недели, надо было каждый день возить его на капельницы. Я отказался, к тому моменту меня достали истории с псами. Лера тоже не захотела возиться, и мы отдали Джерри её знакомым. Насколько я знаю, с ним сейчас всё хорошо.