Книга Домашний арест, страница 34 – Ники Руа

— Что?! — я чуть не поперхнулась чаем.

Мы же расстались менее суток назад. Когда он успел? Может, он пролистал её наискосок?

— Стало любопытно, что за писательница живёт у меня по соседству, — Никита откинулся на спинку дивана, довольный впечатлением, которое произвёл. — Ночью не спалось, и я прочёл всю книгу. Мне понравилось.

Я невольно улыбнулась. Пожалуй, лучший комплимент тексту — это его быстрое прочтение.

— Мне очень приятно, — я опустила глаза и застенчиво провела пальцем по велюровому подлокотнику кресла. — Если вдруг есть конструктивная критика — валяй.

— У тебя лёгкий язык и истории интересные, — сказал Никита, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Поэтому читается на одном дыхании. Что касается критики, я не профи, но, по-моему, тебе стоит поработать над восприятием персонажей.

— В смысле? — улыбка сошла с моего лица. Что он такое несёт?

— Ты как автор излишне предвзята. Персонаж может мыслить однобоко, но автор должен быть объективным.

Я вспыхнула. Я не считала написанную книгу чем-то гениальным и была довольно скромного мнения о своих способностях. Когда знакомые писатели делали мне замечания, я прислушивалась и была готова работать над недостатками. Но он…

— Давай конкретнее? В чём я предвзята?

Я почувствовала досаду от того, что слова Никиты меня задели. Какого чёрта я переживаю из-за того, что он обо мне подумает?

— Приведу пару примеров, — Никита откусил большой кусок пиццы и продолжил, не переставая жевать: — Итак, первый рассказ. Героиня держит парня во френдзоне. Она знает, что он в неё влюблён. Он чинит ей комп, возит своей на машине, дарит подарки. Она принимает его ухаживания, однако не отвечает на чувства взаимностью. Потом он всё-таки сваливает, причём в тот момент, когда у неё умирает отец. Ты как автор на стороне героини, это бросается в глаза. А я читал и думал: «Она же с самого начала использовала его, какие могут быть претензии?».

— Нет, парень поступил подло! — горячо возразила я. — Ведь он согласился на дружбу. Друзья поддерживают друг друга в беде. И не бросают, когда у тебя только что умер родной человек. И ни в чём она его не использовала. Он сам предлагал помощь. Она не просила.

— Если парень зовёт девушку к себе на квартиру — он подразумевает секс. Если парень не гей и дружит с ней, помогает и дарит подарки — он рассчитывает на то, что однажды она ему даст. Если девушка продолжает держать его во френд-зоне, она должна быть готова к тому, что однажды он свалит в закат.

Я пренебрежительно фыркнула. Всё с ним ясно. Дело не в моих писательских способностях, а в его потребительском отношении к женщинам. Я поставила пустую кружку на столик и сказала:

— Получается, раз я до сих пор здесь, ты по-прежнему надеешься на секс. Несмотря на мои слова о том, что между нами ничего никогда не будет. Честное слово, завидую такому оптимизму.

— В твоём рассказе описана стандартная ситуация, а у нас… особый случай, — возразил Никита и в который раз уставился на мою грудь. — Я тебе нравлюсь, просто ты сама боишься себе в этом признаться. Окей, давай просто общаться. Так тоже неплохо.

Я поднялась с кресла и медленно шагнула к нему. Стоя вплотную к Никите и касаясь коленями его коленей, я пару секунд забавы ради наблюдала за тем, как у него от удивления приоткрылся рот, а в глазах отобразилось любопытство, смешанное с вожделением. Он, вероятно, подумал, что я скинула маску притворства и сейчас сама его соблазню. Ловким движением я выдернула из-под его головы лежащий на спинке дивана плед и вернулась в кресло, прикрыв пледом ноги. А то не очень-то удобно всё время держать одну ногу на другой, чтобы не светить трусиками.