Книга Домашний арест, страница 9 – Ники Руа

— Взаимно!

— Позвольте, расскажу вам немного о нашем издательстве, — Голикова подошла к столу и уселась в большое кожаное кресло напротив меня.

Весь рассказ занял не более пары минут: дата основания, основные направления и достижения.

— Собственно, уверена, вы и сами всё о нас знаете, — подытожила Ирина, явно не желая тратить излишки своего времени. — Теперь вам слово.

— Мне двадцать восемь лет. Окончила факультет иностранных языков, — я тоже попыталась быть краткой, чтобы подстроиться под темп переговоров, заданный Голиковой. — Два года проработала переводчиком художественных текстов, но меня всегда тянуло писать самой…

— Я прочла пару ваших рассказов и глянула рекламу, — прервала меня Ирина. — В целом, можно сказать, неплохо... Даша рассказала о вашем желании стать писателем.

«Неплохо»? Что это? Комплимент от скупой на похвалу начальницы? Или Голиковой не очень понравились мои тексты?

— Да. У меня есть книга — сборник новелл. Она выложена в интернете. Мне нравится жанр «современная проза», и я…

Я стала рассказывать про свою книгу — чем вдохновлялась и как пыталась её продвигать. Потом перешла к журналам, в которых печатали мои тексты. Ирина слушала со скукой на лице и нетерпеливо постукивала карандашом по столу.

— Вы… вы лучше сами спрашивайте, — я остановилась, почувствовав, что вот-вот начну раздражать редактора. — Что именно вас интересует?

— Пожалуй, этого достаточно, — Голикова отложила карандаш в сторону. — Перейдём к делу. Нам нужен сотрудник на удалёнку, который раз в неделю будет писать статьи в рубрику «Жизнь замечательных людей». Объём — около двадцати тысяч знаков. Я задаю тему и указываю стороны, которые необходимо подсветить. Пишем про деятелей культуры: артистов, музыкантов, художников.

Я задумалась. «Жизнь выдающихся людей» — раздел, который почти никто не читает, а значит, особых денег ждать не стоит. Зато небольшой объём работ — можно совместить с рекламными заказами. И для резюме полезно. Кроме того, вдруг получится наладить связи с другими редакторами и дать шанс своей книге?

— Мне нравится ваше предложение, — согласно кивнула я.

— Замечательно. Даша ведь сказала, что взамен от вас нужна определённая услуга?

— Вы имеете в виду Никиту Ростова? — я поёжилась, когда диалог коснулся неприятной темы.

— Да. Насколько знаю, вы с ним знакомы. Он — ваш сосед.

— Бывший сосед. Он давно переехал к… Валерии. А сейчас в СИЗО.

— В СИЗО на Ростова совершили нападение, после чего адвокат добился у судьи разрешения поместить его под домашний арест по месту прописки. Так что, с завтрашнего утра вы опять соседи.

— Как это? Его выпустят на свободу?

От того, что Никита снова будет где-то поблизости, у меня неприятно засосало под ложечкой. Я вспомнила, как вздрагивала каждый раз, ожидая лифт, если хлопала дверь соседской квартиры. Как стояла лицом к лифтам и боялась обернуться посмотреть: кто из соседей поедет вниз вместе со мной? Как молилась про себя: только бы не он. Хотелось вычеркнуть его из памяти. Навсегда.

— Домашний арест — это не свобода. На ногу крепится электронный браслет, который пошлёт сигнал тревоги, если выйти за пределы квартиры. Интернетом и телефоном пользоваться нельзя. Встречаться с друзьями нельзя. Только с адвокатом и родственниками. На практике часть правил нарушается. Арестованным проносят телефоны с левыми сим-картами. Также их навещают посторонние люди, если это останется незамеченным.