Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 116 – Ника Оболенская

Столько ненужного внимания, что я не выдержала и просто врубила режим «самолет».

Оставьте меня все в покое!

Возможно, раньше откровения Миры стали бы для меня полной неожиданностью. Но после того, что сделала Лапина — меня трудно удивить.

Больно только осознавать, что та, кого я считала подругой, так легко решилась на предательство.

В комментариях под роликом открылся портал в ад. Лениво скроллю ленту вниз.

Кто-то предлагает «отменить» Малинину. Кто-то сыплет конспирологией и теориями заговора. Есть и такие, кто оправдывают действия Миры, но их сообщения пестрят дизлайками. Особо наивные даже говорят, что мне вернут золото.

Ха-ха. Очень смешно. ВАДА нет дела до этих крысиных игр.

Но тот, кто залил этот ролик, знал, как это важно… для меня.

Ставлю проигрывание на паузу.

Я знаю, что через три секунды услышу до боли знакомый голос, который скажет только одно слово: «Дальше».

Что это? Ошибка монтажа, намек — кому я лично обязана за эту правду? Как он вообще оказался в Москве?!

Вопросы, сплошные вопросы, на которые я пока не хочу знать ответ.

Я сумасшедшая. Помешанная. Я явно не в себе.

Меня надо положить в психушку вместе с идиоткой Лапиной.

На допросе она блеяла о великой любви к Алексу и их предназначении. О том, как я мешалась под ногами и омрачала их будущее счастье. Я слушала, стоя за стеклом в соседней комнате, и поверить не могла, что такие страшные вещи можно делать во имя такого светлого чувства.

Ну хорошо, хорошо… у Лапиной поехала крыша. А что насчет меня?

Все эти дни самозаточения я то проклинала Беса, то плакала, то злилась на него… и бесконечно скучала.

Дура!

Я безнадежно влипла. Влюбилась в парня, который на меня поспорил. Цинично и грубо. Как на какую-то вещь.

Перегруженный мозг кричит о предательстве, генерируя тысячу и один способ отомстить за унижение.

А сердце... сердцу, выходит, плевать.

Оно ноет, добавляя дискомфорта. И я малодушно убеждаю себя, что это болят незажившие ребра.

Ага. Каждый день этим развлекаюсь.

Дважды дура!

А по ночам, устав изображать гордую и независимую ледяную королеву, я тихо плачу в подушку, потому что… Потому что дико скучаю.

По его прикосновениям, его смеху, по тому, как он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу.

Я безумна.

И в моем помешательстве нет никакой логики, только голый, иррациональный факт: я люблю этого невозможного мажора.

Люблю. Вопреки дурацкому спору. Вопреки его вранью. Вопреки всему.

Дура! Трижды дура!

С силой выдыхаю, отбрасывая телефон на одеяло. С меня хватит. Гашу свет и утыкаюсь лицом в подушку, пытаясь заглушить эту дурацкую, неподвластную разуму тоску.

Еще долго сердце выстукивает странный ритм, больше похожий на азбуку Морзе. И я даже умудряюсь разгадать шифр этих длинных тире и точек.

Одно слово.

Алекс. Алекс. Алекс.

Утомленная этим открытием, проваливаюсь в поверхностный сон… из которого меня выдергивает громкий звук за окном.

В первую секунду я не понимаю, в чем дело. Мне показалось или?..

С улицы доносится уверенный перебор гитарных струн.

Я замираю, прислушиваясь. Звук становится громче, а потом к нему прибавляется еще один.

Кто-то поет?

Хмыкнув, накрываю голову подушкой, а через мгновение как ужаленная подскакиваю на кровати.

Сердце уже радостно барабанит в груди, пока до сонного мозга доходит.