Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 36 – Ника Оболенская

Я остаюсь одна у перил и, допиваю свой коктейль, наблюдая за танцующими внизу.

И вдруг чувствую чье-то присутствие рядом. Очень близко.

Сердце взволнованно отбивает сильное «тум-тум», прикусываю наползающую улыбку.

Кто бы мне сказал, что я буду хотеть, чтобы Бес пригласил меня на танец — первой бы у виска пальцем покрутила.

Моего плеча касаются холодные пальцы. Оборачиваюсь, и улыбка стекает с моего лица.

Антон Чумаков. Он стоит так близко, что я чувствую легкий шлейф его одеколона — что-то древесное, с горьковатой ноткой. Он тоже в белом, его футболка светится в неоне и дополняет мое платье.

— Разрешите пригласить? — Он склоняется так низко, что его дыхание касается моего уха. Улыбка — вежливая, но настойчивая.

Мне становится неловко.

Потому что я ждала…

«Черт, Рин, выброси уже Беса из головы!» — даю себе ментальных оплеух.

Но это мало помогает. Потому что меня все равно топит досада.

Антон все еще ждет моего ответа.

Отказать? Это будет выглядеть грубо. Симпатичный, воспитанный парень. Спортсмен. Мы должны быть с ним в одной команде.

Да и ничего страшного в одном танце не вижу.

— Ладно, — киваю я, стараясь звучать непринужденно.

Антон кладет одну руку мне на талию — уверенно, но без лишней фамильярности, — второй ловит мою вспотевшую ладошку.

Мы топчемся на месте в медленном ритме.

Странно, но мне кажется — от тела Антона исходит холод… или это меня морозит?

Стараюсь держать дистанцию, смотреть куда-то через его плечо. Только не встречаться взглядами.

— Тебе здесь нравится? — Антон задает вполне невинный вопрос, но я почему-то вздрагиваю.

Моя неловкость не проходит. Мне даже хочется смахнуть его руку с талии.

— Мгм, — мычу неуверенно, мечтая, чтобы трек уже закончился.

Антон начинает что-то еще говорить, но в этот момент я наконец вижу Беса…

Расталкивая толпу, он стремительно идет сюда.

Все-таки решился!..

Но моя глупая радость быстро трансформируется в ужас, потому что лицо Алекса искажено чистой, неконтролируемой яростью.

Глаза Беса просто безумные. И когда его рука впивается в мое запястье, дергая на себя, я не могу сдержать вскрик:

— Алекс!

Мне больно, но я не успеваю возмутиться по этому поводу… в следующую секунду Бес грубо толкает Чумакова в грудь:

— Отъебался от нее! — зло кричит.

Позы у обоих — готовые к убийству. Агрессия висит в воздухе густым, едким дымом.

Мгновение затишья. Кажется, даже шум клуба отошел на второй план. Антон что-то с издевкой цедит в ответ, и Бес набрасывается на него.

Парни сцепляются, размахивая кулаками, и кошмар продолжается. Хаос, давка. Чей-то женский крик режет слух. Двое крепких мужчин в форме секьюрити врываются между ними, с трудом растаскивая сцепившихся парней по разным углам.

Антона я теряю из виду сразу, а вот Бес…

Он вырывается из железной хватки охранника и подлетает ко мне.

Его грудь тяжело часто вздымается, скулы напряжены до предела, а взгляд…

Боже, это взгляд не обещает ничего хорошего. В нем темный, пьяный, всепоглощающий огонь.

Там буря, и в ее эпицентре — я!

— Ты! — Его голос сорванный, пропитан алкоголем и безумием. — Запомни… раз и навсегда. Чтобы я тебя… с этим ублюдком… ни-ког-да рядом не видел! Ни слова! Ни взгляда! Ничего! Поняла?! Поняла меня?!

Бес кричит на меня, как полоумный, обдавая запахом алкоголя и продолжая нависать.