Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 38 – Ника Оболенская

— Не-е-ет, — тянет Бес.

Его свободная рука касается моей щеки. Большой палец грубо проводит по нижней губе, оттягивает ее — раз, другой. Прикосновение обжигает кожу клеймом.

— Так просто я тебя не отпущу...

Из его уст это звучит зловеще.

От непонимания и нарастающего страха замираю. В ушах гул, во рту все пересыхает.

Неожиданно Бес прижимается лбом к моему. Легонько бодает. Наше дыхание смешивается — его горячее, мое — слишком частое. В животе вдруг оживают те самые противные бабочки, вихрем проносятся, щекоча изнутри. Ком, что недавно мешал вдохнуть, предательским жаром стекает в самый низ.

Боже, нет!..

Пока в моей голове торнадо, мое тело отвечает. Самым примитивным способом показывает, как ему нравится это чертово доминирование!

Бес слишком близко. Склонившись к моему лицу, давит на меня физически.

И я ощущаю это всем телом — твердый, недвусмысленный бугор в районе его паха упирается мне в живот.

Жар заливает щеки, шею, грудь. Стыд и возбуждение сплетаются в удушающий узел.

— Ты пьян, — шепчу я, голос дрожит, предательски выдавая не только страх, но и смущение. Паника колотит молоточками в висках.

— Как же ты меня бесишь! — вырывается у него с отчаянием, которое звучит почти как признание. Его взгляд буравит меня. — Всю душу мне вымотала… зараза такая… Я не могу… не могу смотреть, когда ты с этим… с этой тварью!..

Я хочу закричать, что он ненормальный, что это он набросился, что это он утащил меня силой… Но слова застревают в горле.

Его близость, его темная энергия, его неприкрытое желание — все это парализует и манит одновременно.

Я набираю в грудь воздуха для нового протеста… но в это мгновение его горячие, требовательные губы с силой накрывают мои.

— А у жертвенной Овцы неплохая фигурка! — Тим, изрядно накидавшись, растягивает слова. — Сожрал бы!

Перевожу тяжелый взгляд с балкона, где Кудряха с Заучкой колбасятся под задорный трек, на бесноватого друга. Злость клокочет под ребрами.

— Да понял я, что рестик закрыт на спецобслуживание. — Тим пьяно поднимает ладони в примирительном жесте. — Спелись с бойцом, да? Сева, с хуя ли ты ему подыгрываешь? Два каблука…

Сева ловит последнюю фразу и отвешивает Тиму профилактическую затрещину:

— Не пизди!

— Ой все! Душно с вами, капец! Удачи тебе, Лекс!.. — Тим сползает с дивана. — А меня ждут во-о-он те задорные сиськи… — И, пошатываясь, сваливает в общий зал.

Я мрачно опрокидываю огненное пойло. Взгляд как намагниченный снова возвращается к мелькающему белому пятну.

Кара.

Ее белое платье в неоновых вспышках — как проклятая молния, выжигающая сетчатку.

Она танцует там, внизу. Смеется, запрокидывая голову.

Вау, как весело, блять!

Стакан с треском лопается в моей руке. Морщусь и вытаскиваю засевший осколок. Кровь тонкой струйкой бежит на запястье.

Злость, как мазутное пятно, затягивает все непроницаемой пленкой.

Кара…

Все эти дни избегает меня. Намеренно. И даже здесь, в клубе, обходит нашу ложу за километр.

Пока поздравляла Севу, меня и взглядом не удостоила. Будто я — пустое место.

Задело? Да, блять!

Если бы не моя просьба — ее бы здесь сегодня не было!

И чо в итоге?

Тим свалил ради сисек какой-то блондинки, Сева отжигает под забористый бит, умудряясь лапать за жопы сразу двух телок. Камиль наверняка уже трахает кого-то в сортире.