Книга Я тебя разлюбил, страница 8 – Тори Грам

Он надеялся поймать хоть одну живую эмоцию. Искру обиды, огонёк злости, тень растерянности, что угодно, что сказало бы ему:

«Я всё ещё здесь, я ещё что-то чувствую».

Но её взгляд оставался отсутствующим, словно перед ним была не женщина, которую он когда-то целовал, а её бледное отражение.

Она перевела на него глаза, но так и не«вернулась»в них. Словно перед ним стояла оболочка той Яны, которую он когда-то любил, а настоящая где-то пряталась глубоко внутри.

— Привет, — ответила Яна и больше ничего, ей больше нечего ему было сказать.

Они вошли внутрь.

В зале суда было душно и казённо. Судья — немолодая женщина с уставшим лицом, задавала стандартные вопросы. Причина развода? Прекращение брачных отношений. Имущественные споры? Отсутствуют. Стороны пришли к соглашению? Да.

Артём говорил коротко и сухо. Яна отвечала ещё короче. Ему показалось, что она смотрит не на судью, а куда-то в стену за его спиной, туда, где висели часы. Только когда судья спросила про ребёнка, она оживилась.

— С кем останется несовершеннолетний сын?

— Со мной, — сказала Яна, и голос её прозвучал твёрдо. — Отец будет забирать его на выходные. Мы договорились.

В пустых до этого глазах вспыхнула та самая искра, которую Артём тщетно искал на ступеньках. Искра жизни, проснувшаяся не ради него, а ради Вани.

Артём кивнул, и в этом кивке не было ни спора, ни обиды. Он сам предложил оставить квартиру им. Сам предложил выходные. Он не хотел, чтобы Ваня терял ещё и дом, в котором вырос, ему и так предстояло потерять семью.

Всё заняло пятнадцать минут.

Пятнадцать минут и они из семьи превратились в двух чужих людей, которых связывает только ребёнок. Артём смотрел, как судья подписывает бумаги, и думал:

«Семь лет. Семь лет смеха, ссор, планов на лето, её голубых глаз, утренних объятий, запаха ромашки. Семь лет и пятнадцать минут, чтобы всё это перечеркнуть».

Ему вдруг стало душно. Он хотел, чтобы Яна хотя бы взглянула на него, но она всё так же смотрела в стену, туда, где висели часы. Словно его здесь не было. Словно она уже вычеркнула его из своей жизни и не хотела тратить на него ни единой эмоции. Может, так оно и было. Может, она выплакала все слёзы за те недели, что прошли с сентября, и теперь внутри неё не осталось ничего, кроме усталости и равнодушия. А равнодушие, понял он вдруг — это самое страшное, что может случиться между двумя людьми, которые когда-то любили друг друга.

Они вышли из суда и остановились на крыльце. Ветер трепал волосы Яны, швырял под ноги жёлтые листья. Артём достал из папки конверт.

— Здесь документы на квартиру. Я переписал. Там всё, как я обещал.

Яна взяла конверт, не глядя, положила в сумку. Она не сказала «спасибо», и он её понимал. За что благодарить? За то, что он разрушил их жизнь и теперь красиво ушёл, оставив ей квадратные метры?

— Я буду забирать Ваню в субботу, — сказал он. — Если ты не против.

— Я не против. Он ждёт, — ответила она ровно и безразлично, словно он спрашивал у неё не о сыне, а о том, который час.

— Я знаю.

Они постояли ещё минуту. Ему хотелось сказать что-то ещё, но слов не было, все слова остались там, в сентябрьской кухне.

— Ладно, — добавила она почти нехотя, всё ещё глядя на дорогу, словно не к нему обращалась, а просто ставила точку в затянувшемся разговоре. — Тогда до субботы.