Книга Ошибка или судьба?, страница 11 – Яра Славцева

Не начальник.

Не раздражение.

Не контроль.

Мужчина.

Тяжёлый.

Тёмный.

Собственнический.

— Тогда очень советую выбирать их осторожнее, Полина Олеговна, — произнёс он глухо.

И отошёл.

А я, кажется, только тогда снова начала дышать.

В субботу я не собиралась думать ни о работе, ни о Воронцове, ни о мужчинах, с которыми могла проспать ночь и собственное имя.

Но, как выяснилось, мои планы никого не интересовали.

С утра мне написал Лисовский.

Обед? Без кофе в приёмной и диктатуры твоего босса.

Я минут десять смотрела на сообщение.

С одной стороны, идти было глупо.

С другой — это был шанс.

Поговорить.

Проверить.

Понять, не он ли тот самый мужчина.

Если это он, я должна была почувствовать.

Что-то.

Хотя бы намёк.

Я согласилась.

И уже через два часа сидела с ним на веранде модного ресторана, мучая салат вилкой и собственную совесть — подозрениями.

Лисовский был приятным.

Слишком приятным.

Лёгким.

Удобным.

Ярким.

Разговаривал свободно.

Много шутил.

Смотрел с интересом.

Без труда касался моей руки, подливал воду, ловил официанта раньше, чем я успевала подумать.

И ничего.

Ни одной вспышки.

Ни одного удара памяти.

Ни одного телесного узнавания.

Я смотрела на него и с каждой минутой понимала: не он.

Совсем.

Не та энергия.

Не тот напор.

Не тот жар.

Ночь в номере была как пожар в закрытой комнате — слишком сильная, слишком плотная, слишком мужская.

А Лисовский был летним ветром.

Приятным.

Но не тем.

— Ты сегодня странная, — заметил он, улыбаясь. — Как будто сидишь напротив и одновременно где-то ещё.

— Работаю над навыком раздвоения личности.

— Не помогает. У тебя слишком красивое лицо, чтобы им так много думать.

Я невольно усмехнулась.

— А ты всем женщинам это говоришь?

— Только тем, с кем хочу встретиться ещё раз.

Я подняла на него глаза.

— Артём, давай честно.

— Давай.

— После корпоратива... между нами ничего не было?

Он не удивился.

Совсем.

Вот это мне не понравилось больше всего.

— Наконец-то, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Я уж думал, ты будешь кружить вокруг этого до десерта.

— Так было или нет?

— Нет.

Я смотрела пристально.

Ловила малейшую фальшь.

— Точно?

— Точно. Хотя, признаюсь, не отказался бы от такой версии событий.

Я выдохнула.

Чуть сильнее, чем следовало.

Не он.

И одновременно — чёрт.

Потому что у меня стало на одну версию меньше.

— Зря расстроилась, — мягко усмехнулся он. — Я не худший вариант.

— Ты вообще не вариант, — пробормотала я.

— Это потому что у тебя есть кто-то другой?

Я замерла.

— Нет.

— Тогда почему ты весь обед смотришь на меня так, будто пытаешься примерить чужое лицо?

У меня побежали мурашки.

Слишком точно.

— Неважно, — сказала я быстро.

Он смотрел ещё секунду, потом кивнул.

— Ладно. Неважно так неважно.

Но когда мы вышли из ресторана, у входа меня ждал новый подарок судьбы.

У чёрной служебной машины стоял Воронцов.

С телефоном у уха.

В тёмной рубашке.

С таким лицом, будто лично пришёл взыскать с меня долг за существование.

Я остановилась.

Прямо посреди тротуара.

— Только не говори, что он следил, — тихо сказал Лисовский рядом.

— Он на это слишком гордый, — так же тихо ответила я.

— Ну да. Тогда просто случайно прибыл в ту же минуту.

Очень смешно.

Очень.

Воронцов отключил звонок и посмотрел сначала на меня, потом на Лисовского, потом снова на меня.