Книга Между пулей и любовью, страница 69 – Владимир Колычев

— А вот скажите, пацаны, а нам в охранной фирме нужен начальник без документов? Скажите, могу я доверять Луке? Вы можете ему доверять?

— Ну так, может, выпишем ему документ? — осторожно спросил Весельчак.

— А прием заявок уже давно закончен.

— Ну так в виде исключения. Заслужил.

— А заслужил? — Рэм в упор смотрел на Луку.

У того аж пот от волнения выступил, в лице ни кровинки. И куда только делась нахальная улыбка записного ловеласа. И Бурый сошел с лица. Резко поднятый вопрос касался и его. Им же и поднятый.

— Рэм, ты чего?

— А ты чего?

— Ну так выпили, не закусили.

— Ну, если выпили, говорите, еще кто и чем обделен?

— Да нет, нормально все, — глянув на Беляша, промямлил Весельчак.

— Может, определиться надо, а то вы с Егором у нас центровые, а хаты у вас не лучше, чем у Винта, например.

— Ну, может, и получше.

— Но ненамного… Зачем тогда стараться, задницу рвать? А я скажу зачем! Не будете стараться, не будет ничего, рынок отожмут, а нас червей кормить куда-нибудь на Троекуровское кладбище отправят.

— Да кто там отожмет, стоим, в землю вросли, — не согласился Беляш.

— Так что, задницу рвать не надо?

— Так никто не говорит, что не надо. Все на мази, просто обидно, директора всегда больше рабочих получают.

— Даже тарифная сетка есть, тарифные коэффициенты.

Рэм посмотрел на Ильяса, на Кайзера, эти у него в бригадирах ходят, круто, но Беляш, Весельчак, Вася будут рангом повыше.

— Можно и так, — сказал Кайзер.

Ильяс кивнул, соглашаясь.

— Будет вам тарифная сетка… Ты, морячок, в этой сетке последний! — Рэм не просто посмотрел на Бурого, он будто толкнул его взглядом. — Во всех смыслах! Больше никого в акционерное общество не берем! И тариф у тебя будет самый низкий. Охранником по рынку будешь ходить. Хочешь подняться, поднимайся, не хочешь, так и ходи с палкой. А если что-то не нравится, наши двери для тебя открыты в обе стороны.

— Да нет, все нравится. — Бурый недовольно глянул на Луку.

И Рэм посмотрел на него, тяжело, с угрозой.

— Твое счастье, Стас, что я знаю тебя давно. И знаю как облупленного. Хитрозадый — твое второе имя. Пора менять это имя, пацан. Или я тебя знать не знаю. Ты меня понимаешь?

— Да я всего лишь выяснить хотел… Все хотели.

— За себя говори!

— Ну, выяснить хотел.

— Выяснил?

— В общем, да.

— В общем? Тогда давай о частностях. Твой тарифный разряд шестой.

— Это где-то на уровне плинтуса, — скривил губы Ильяс, неприязненно глядя на Кайзера.

— Где-то так, — кивнул Рэм.

— Понял. — Лука опустил голову и сжал губы, чтобы вдруг не вырвалось крамольное слово.

Последнее предупреждение вынесено, дальше только изгнание с позором. И это в лучшем случае.

— Что еще кому не ясно?

— Да ясно все.

— Ну тогда чего грустим? — улыбнулся Рэм. — Давай, братец, рассказывай, как бороздил просторы Мирового океана!

Рэм взял бутылку и сам наполнил всем рюмки. Его слово закон, но и дружба имела право голоса.

Заканчивается лето, школьная форма нарасхват, но пиджачки-костюмчики уже не шьются, через неделю товар потеряет свою актуальность. А вот футболки, джинсы под маркой «маде ин не наше» штампуются только в путь. Даже нижний ярус бункера под швейное производство пустили, одну только секцию под тир оставили. Условия труда здесь не самые лучшие, но тепло, свет, вентиляцию провели. И зарабатывают бабоньки неплохо. Если план выполняют. И качество держат на высоте. А других здесь не держат. Начнешь халтурить, мало того, что за дверь выставят, еще и на весь район ославят. «Пятнашка» для теплоцентральных и фабричных — святое место, и Рэм Каменев здесь на уровне национального героя, одно его слово, и с человеком просто перестанут здороваться.