Книга Между пулей и любовью, страница 71 – Владимир Колычев

Рэм не знал, как быть, и продавщица как будто почувствовала это. Глянув на него, она предложила Ульяне скидку в половину стоимости. Рэм кивнул ей в знак благодарности, сочтемся, взглядом сказал он. И вышел из бутика вслед за Ульяной, ощутив силу невидимого поводка, который она подтягивала к себе.

— Мне домой, — как будто извиняясь, сказала Ульяна.

— Не буду задерживать.

Она лукаво улыбнулась, как будто хотела задать вопрос, но не решилась. А действительно, хотел бы Рэм ее задержать? Пожалуй, да, для этого он, в общем-то, и вышел. И Ульяна чего-то хотела, не зря же она здесь. Знает же, что Рэм неровно к ней дышит. Возможно, приехала получить предложение, от которого не захочет отказаться. Но Рэм не мог ничего ей предложить. Стоял и просто любовался ею. У него законная жена, дочь, он столп сообщества, на котором держится рынок. Это ветреный, мало кому интересный Лука может гулять по бабам и бухать, а Рэм должен быть примером для всех. Нельзя ему волочиться за чужой женщиной. Это во-первых. А то, что из-за Ульяны может осложниться и без того непростая ситуация с Верлинским, это уже во-вторых. Но тоже очень важно.

— Пока!

Ульяна пошевелила пальчиками на прощание, направилась к парковке, Рэм за ней. Она замедлила шаг, обернулась, глянула через плечо, загадочно улыбнувшись. Но остановилась только возле своего авто. Серебристый «Мерседес» затмевал все машины в длинном парковочном кармане. Ульяна с помощью брелока открыла дверь, повернулась к Рэму.

— Прощаешься, но не уходишь? — спросила она.

— Я не прощался.

— Может, еще и со мной поедешь? — Она заранее качнула головой, отказывая ему в таком удовольствии.

Примерно так отказывает во взаимности уже раздетая и доведенная до точки кипения женщина. Говорит «нет», когда душа кричит «да».

— Если только на край света.

Рэм вдруг понял, что хочет бросить все и уехать с Ульяной куда-нибудь далеко-далеко.

— А ты к этому готов?

Рэм промолчал. Лену он бросить мог, а дочь вряд ли. Да и рынок на нем, без него все рухнет. А еще деньги нужны, даже на краю света без них никуда. Денег много, но все они в общаке, если он заберет все, пацаны назовут его крысой. Если уходить, то красиво.

— Вот и я не готова, — сначала сказала, а потом подумала Ульяна. — То есть я даже не собиралась.

— Я тоже. Но вот стою, думаю…

Ульяна разволновалась, лицо пошло пятнами, неловко ей, а он еще и масла в огонь подливает.

— Ты почему без охраны? — сменил он тему.

— Не люблю.

— А если с тобой по дороге что-то случится? Скажут, что от меня ехала.

Рэм вызвал по рации дежурный экипаж, Ульяна еще и отказаться не успела, а «девятка» уже выехала с площадки у главных ворот, свернула к ним.

— Терпеть не могу твоего мужа, но тебя должен вернуть в целости и сохранности.

— Возвращают, когда крадут. Или просто забирают. Да Викентий мне и не муж. — В ее голосе тихонько звякнула обида.

— Тогда на свадьбе обязательно украду, — в серьезном раздумье пошутил Рэм.

— А если до свадьбы заживет? — Ульяна проникновенно глянула на него.

— Что заживет? — не понял он.

— Прощай! — с досадой махнула рукой Ульяна, села за руль, громко хлопнув дверью.

А ведь Рэм действительно мог сесть к ней в машину и уехать, не обязательно на край света, он мог попробовать Ульяну на вкус здесь, в Москве. Она же хотела этого, просто боялась себе в этом признаться. А ему тем более.