Книга Между пулей и любовью, страница 72 – Владимир Колычев

Год уже как нет Никонова, дело заглохло, ушло в архив, но кто-то кому-то насадил на кол мочало, дело снова закрутилось — бодро, хотя и со скрипом. Рэма уже третий раз подряд вызывают в городскую прокуратуру, да все без толку.

— Рэм Евгеньевич, мы же все равно докопаемся до сути, найдем исполнителей, возьмем показания, но тогда у нас с вами будет совсем другой разговор.

— Я должен сознаться в убийстве Никонова?

Рэм смотрел на следователя как на сумасшедшего. Ясно же, что он ни в чем не признается, зачем же тогда вызывать к себе с раздражающим постоянством? На нервах мент играет, но Рэм ему не мальчик для битья. И с документами на рынок у него в целом все в порядке, по этой части шантажировать бесполезно. И с финансовой отчетностью все нормально, хотя тут всегда придраться можно. Но не настолько, чтобы зажать Рэма в угол.

— Если вы к этому делу причастны.

Рэм хмурил брови, взгляд грозовой, но и следователь крепкий орешек. Полковник юстиции Афанасьев, немолодой уже, за сорок, старший следователь по особо важным делам, битый волк. Каменное лицо, в глазах громоотводы, в уголках рта кроется усмешка. Он ведь согласится, если Рэм предложит ему взятку, но только для того, чтобы предъявить ему за это. Да и не сможет он взять деньги, потому что дело на контроле у генерального прокурора. Возможно, Верлинский подключил свои связи, чтобы доказать свою непричастность к убийству Никонова. А заодно утопить Рэма. Или хотя бы устроить ему головомойку за ту недавнюю встречу с Ульяной.

— Я к этому делу непричастен.

— Но это же вы способствовали тому, чтобы майора Никонова уволили из органов?

— Чем способствовал? Тем, что этот нехороший человек пытался меня убить в тюремной камере?

— Доказательств этому нет, — покачал головой Афанасьев.

— Поэтому Никонова всего лишь уволили. Нельзя злоупотреблять своими полномочиями, товарищ полковник, нельзя вот просто так отрывать людей от дела, морочить им голову. Вы действуете в рамках закона, за это я вас уважаю, даже не думаю подавать жалобу, но всему есть предел.

— Я действую в рамках закона, а вы? Расскажите, куда делись гражданин Шепитько и Алёнтьев?

— Не знаю таких! — Рэм удивленно повел бровью.

Похоже, эти настойчивые вызовы в прокуратуру что-то вроде профилактических работ, способ держать гражданина Каменева в тонусе. Щука хвостом машет, чтобы карась не спал. Но машет хвостом издалека, не опасен этот хвост. Потому что нет ничего у ментов на Рэма.

А Шепитько и Алёнтьев были. С кавказцами вопрос закрылся, даже курганские не стали связываться с «пятнашкой», хотя слава у этих ребят крутая, совсем недавно бауманских обезглавили, Глобуса, Бобона и Рэмбо завалили. На законных воров руку не побоялись поднять, а от Рэма отстали. Зато мелкая шарага из ниоткуда впилась в него, как пиявка. Прыгали, бились головой об стенку, отскакивали, снова прыгали. Вопрос решили кардинально, Шепот и Олень исчезли бесследно. Снова Лука отличился. Правильно сделал Рэм, что не отлучил пацана от общей кормушки. И должность у Стаса вполне приличная, второй человек в охранной фирме после Беляша. А если считать, что у Беляша и других дел выше крыши, то первый…

— А нам известно, что у вас возникла конфликтная ситуация с этими гражданами.

— Что ж вы тогда не вмешались, если знали? — усмехнулся Рэм, доставая из кармана мобильник.