Книга Тени княжеской усадьбы, страница 19 – Елена Михалёва

— И куда только смотрят в Мариинском ведомстве, – донёсся до Вари его язвительный шёпот, обращённый к мадам Делакроа. Та, в своём вечном лиловом платье, подобострастно наклонила голову. – Девушкам бы скромность и благочестие вдалбливать, а их, как цыганский табор, по чужим домам возят. Им бы за пяльцы, а не на именины с пустыми-то головушками.

Мадам Ирэн подалась к нему и что-то сладко прошептала в ответ, поправляя кружевную шаль на плечах. Варя отвернулась, делая вид, что рассматривает убранства зала.

Появление новых гостей привлекло общее внимание. В дверях возникла мощная, подтянутая фигура в парадном мундире с множеством наград на груди.

— Бражников! Добрался! – громогласно воскликнул князь Голицын, расходясь в улыбке. – Я уж думал, завяз в московской грязи по уши!

— Меня-то, Миша, грязь не удержит! – прогремел в ответ мужчина.

Венера же скользнула к подругам и торопливо зашептала:

— Полковник Арсений Павлович Бражников, папенькин друг детства. Мой крёстный. Я его до жути боюсь.

Бражников вошёл в зал такой чёткой, рубящей походкой, будто всё ещё был в армии и принимал на себя командование батальоном. Лицо его, обветренное, с седыми, похожими на щётку усами, было оживлённым, а серые глаза под густыми бровями блестели задором. Он крепко обнял хозяина и так звонко хлопнул того по спине, что Варя вздрогнула.

Внимание полковника переключилось на смолянок, и его громоподобный голос внезапно смягчился, обретя оттенок растроганной, почти стариковской нежности:

— А это что за дивное видение? Неужто моя крестница Венера Михайловна? Да вымахала, ей-богу! Из бутона в розу расцвела!

Венера побледнела, затем покраснела до кончиков ушей и исполнила идеальный реверанс.

— Здравствуйте, Арсений Павлович…

— Здравствуйте-здравствуйте, – перебил Бражников, с какой-то трогательной неловкостью взяв её тонкие пальчики в свою огромную ладонь. Он склонился, и его седые усы защекотали ей кожу, когда он с церемонной, рыцарской галантностью поцеловал княжне руку. – Ишь ты… Совсем барышня. Последний раз на руках носил, а теперь ручку целую. Время-то как летит, а? – Он выпрямился, всё ещё не отпуская её, и его пронзительный взгляд обвёл остальных девушек. – И подружек привезла! Красота, да и только. Миша, – он обернулся к князю, – гостей-то представлять надо!

Венера, наконец высвободив руку, отступила на шаг назад, к Варе, и Воронцова почувствовала, как та слегка дрожит.

Бражников вмиг сделался центром всеобщего внимания. Он знакомился с гостями Михаила Александровича так, будто и вправду был членом почтенного семейства Голицыных. Дашков же, который, очевидно, не переваривал всё и вся, с выражением горькой желчи на лице отошёл подальше к окну в надежде, что полковник его не заметит вовсе, увлечённый новыми людьми.

Вслед за шумным Бражниковым в гостиной объявились ещё двое приглашённых. Первый – пожилой, болезненного вида господин в строгом чёрном сюртуке, с бледным аскетичным лицом и умными водянистыми глазами. Его лысая блестящая макушка отражала электрический свет. Редкий пушок седых волос сохранился лишь ниже затылка, но и то поредел так, что напоминал белый одуванчик. Ни усов, ни бороды, ни бакенбардов он не носил. Зато на его лице красовались толстые очки в золочёной оправе, которые делали его похожим на сказочного крота, подслеповатого и жутко богатого.