Книга Тени княжеской усадьбы, страница 40 – Елена Михалёва

В дверь постучали. И прежде, чем они успели ответить, в комнату впорхнула Наденька, уже одетая в простое утреннее платье приглушённого серо-зелёного цвета. Лицо младшей Шагаровой было бледным, а глаза – огромными от испуга.

— Mesdemoiselles, вы уже слышали? – выпалила она взволнованным шёпотом, будто боялась, что её слова услышат во всём доме. – Аглаю нашли. Мёртвой. У пруда. Полковник Бражников вышел на прогулку воздухом подышать и снежком полюбоваться. И вот. Нашёл.

Эмилия сдавленно охнула и выронила гребешок, который со звоном упал на паркет. Она торопливо перекрестилась.

— Аглаю? У пруда? – изумлённым эхом переспросила Варя. – Mon Dieu, но как? Что с ней произошло?

— Она поскользнулась, – сбивчиво тараторила испуганная Наденька. – Говорят, на обледенелом берегу. Тоже, вероятно, прогуляться вышла. Оступилась, а там камень. Она упала и виском ударилась. Расшиблась сразу насмерть. Полковник сказал, что он идёт, а она лежит, вся синяя и снегом припорошена.

Эмилия прижала ладони к щекам. Суеверный ужас читался в её широко раскрытых серых глазах.

— София говорит, – неуверенно добавила Шагарова, – это исполнилось последнее предсказание про могилу.

Напряжённое суеверное молчание завладело девушками. Слова горничной, произнесённые в трепетном свете свечи, всплыли в памяти с пугающей чёткостью. «Падающая звезда» – сломанный стул. «Мёртвая птица» – канарейка. «Могила» – смерть самой Аглаи. Слишком аккуратная зловещая цепочка. Если первые два совпадения были подстроены, то уж на собственную смерть «гадалка» вряд ли рассчитывала. А кроме того…

— Тень отца, – хмурясь, произнесла Варя.

— Что? – Наденька часто заморгала в недоумении.

— В предсказании говорилось что-то про тень отца и пагубное родительское влияние, – пояснила Воронцова. – Эта часть шла до того, как Аглая предрекла конец и могилу. Боюсь, дело вовсе не в том, что гадание сбывается. Речь идёт о действительно чудовищном совпадении.

Подруги, кажется, не придали значения её аргументу. Слишком сильно увлёк их мистический ужас.

Но Варя не сомневалось, что дело вовсе не в колдовском провидении. Чересчур подозрительно для несчастного случая. Тело посинело, и его частично замело. Значит, Аглая вышла затемно, до того, как непогода улеглась окончательно. Кто ходит в такую метель к пруду? Разве что по делу. Или… убегая? Предположение пронзило разум острым уколом. Те торопливые шаги, которые она слышала ночью в коридоре, когда пряталась под лестницей. Могла ли это быть Аглая? Убегала ли она от кого-то? Или спешила на тайную встречу, которая обернулась ловушкой?

Но вслух Воронцова ничего не сказала, лишь взяла обеих подруг за руки – одну холодную, другую дрожащую.

— Нам надо одеваться, – произнесла Варя твёрдо, как бы возвращая всех в реальность. – И спускаться. Марья Андреевна уже наверняка собирается к завтраку. Не будем тревожить её. Уверена, она и без того распереживалась, когда услышала новость про Аглаю, Царствие ей Небесное. Кроме того, Венере Михайловне понадобится вся наша участливая поддержка, на какую мы с вами способны. Это всё-таки её горничная.

Наденька ушла. Эмилия и Варя с солдатской скоростью привели себя в порядок и спустились на первый этаж.

Предпраздничный завтрак в малой столовой походил на поминки. Длинный стол пестрел сияющими самоварами, вазочками с вареньем и расписными тарелками с душистой овсянкой на сливках. Всё это казалось кощунственно роскошным. Пахло кофе и свежим хлебом. Но все разговоры за столом напоминали напряжённые, испуганные перешёптывания.