Книга Тени княжеской усадьбы, страница 43 – Елена Михалёва

Варя отшатнулась от двери, будто её ударило током. Воздух в коридоре вдруг показался ей ледяным, а вся эта ситуация – чудовищной.

Официальная версия про несчастный случай на прогулке была ложью. Князь, зная это, приказывал похоронить правду вместе с Аглаей. Он не просто собирался скрыть убийство из страха перед скандалом. В его голосе звучало не только беспокойство из-за репутации усадьбы, но личный глубокий ужас.

Боялся ли Голицын, что убийство горничной привлечёт внимание к его финансовой афере? Или же он сам убил её в страхе, что она раскроет его секреты?

Так это или нет, но Воронцова чётко осознала одно: убийца не был загадочным незнакомцем из леса или мифическим «призраком» из гадания. Он находился здесь, в доме, спал под этой крышей и, возможно, ел с ними за одним столом, слушая, как князь говорит о «несчастном случае». Он притаился среди них.

Эта мысль была страшнее любой мистики.

Опомнившись, Варя бросилась прочь от роковой двери. Она мгновенно позабыла и о платке, и о всякой осторожности. Её охватило одно отчаянное стремление – поскорее раствориться среди подруг, вернуться в круг живых, где ещё царили лишь суеверный страх и печаль.

На ходу она бросила рассеянный взгляд в окно. С неба, словно насмехаясь над утренним затишьем, снова начали опускаться неспешные хлопья снега. Погода портилась, затягивая мир белизной. Тучи над усадьбой сгущались, а время стремительно утекало сквозь пальцы.

Промежуток между тягостным завтраком и началом предпраздничных приготовлений обернулся томительной паузой. Все обитатели дома оказались на мучительном перепутье между долгом скорби и жаждой веселья.

В гостиной, где все собрались около полудня, стоял гул приглушённых разговоров. Князь Дашков, опершись на трость, грелся у камина. Он бросал в пространство колкие, ни к кому не обращённые замечания о «нынешней бестолковости», «падении нравов» и «дурновкусии».

Анфиса появилась в комнате лишь на пару минут, чтобы отдать распоряжения лакею, ухаживавшему за гостями, и удалилась с видом человека, которого смерть служанки огорчила не более, чем внезапно испортившаяся погода.

Ирецкая настояла на том, чтобы её воспитанницы помолились за душу усопшей Аглаи в комнате княжны, а после спустились к гостям вместе с Венерой и всячески поддерживали, чтобы подруга чувствовала себя увереннее в роли хозяйки усадьбы и виновницы торжества.

На деле, правда, все обязанности радушной хозяйки взяла на себя мадам Делакроа. Венере же оставалось улыбаться, подавать ручку для поцелуев и коротать время за игрой в фанты с подругами. Игра протекала весьма вяло, потому что девушек постоянно прерывали.

Примерно к часу дня начали съезжаться соседи Голицыных. В основном знакомые отца в возрасте за сорок и взятые с собою их малые дети. Ровесников Венеры оказалось среди них немного, потому как в это время года все находились на учёбе и не смогли приехать. Наверное, поэтому князь столь сильно настаивал на том, чтобы дочь прибыла в родовое гнездо в обязательной компании подруг.

Тоскливую череду однообразных вежливых бесед разорвал внезапный, нарастающий снаружи гомон – крики дворни, фырканье лошадей, звон бубенцов и отчётливый скрип полозьев по снегу. Как по команде, общество устремилось к высоким окнам, выходившим на парадный круг перед домом.