Книга Тени княжеской усадьбы, страница 45 – Елена Михалёва

Его слова, произнесённые с лёгкой улыбкой, прозвучали так громко и галантно, что несколько пар глаз устремились на них. Даже князь Дашков прервал своё ворчание, оценивающе глядя на молодого графа.

Варя почувствовала, как по её щекам разливается краска. Она помнила неоценимую помощь Обухова в прошлых передрягах, коих на её долю за последние месяцы выпало немало, но такая откровенная, почти демонстративная любезность здесь и сейчас, когда в доме лежало тело убитой девушки, а вокруг столпились любопытные аристократы в предвкушении чужого праздника, казалась ей неуместной и даже жестокой.

И всё же что-то внутри сладко заныло от его слов. От той деликатной симпатии и заботы, которой Герман ненавязчиво стремился окружить её при каждой их встрече.

Не так давно Её Императорское Величество Мария Фёдоровна сказала Воронцовой, что иметь в поклонниках молодого графа Обухова означает повысить свою ценность в глазах окружающих. Главное, не принимать никаких его предложений, не заводить романа и не позволять сердечных вольностей. И, разумеется, не выскочить за него замуж ненароком. Брачные узы в планы Вари пока не входили, но Герман Обухов не просто виделся ей прекрасной партией или хорошим другом. Его общество и вправду доставляло ей удовольствие, а сердце беспокоилось в его присутствии. Вот как теперь. Кроме того, с появлением Германа, её верного союзника, в мыслях Воронцовой незамедлительно возник новый план действий.

— Vous exagérez, mon cher Germain. Merci d'avoir bravé les éléments pour nous^[20], – с самым невинным видом ответила Варя. Краем глаза она постаралась уловить реакцию Марьи Андреевны, чтобы ненароком не навлечь на себя её гнев. Но классная дама оставалась внешне вполне благодушной, поэтому Воронцова добавила тише и смелее: – Вы были так уверены, что я приеду с Венерой Михайловной?

— Я всей душой на это надеялся, – его улыбка сделалась слегка самодовольной, как бывало всегда, когда Герман пытался скрыть свои истинные чувства от окружающих.

Граф Борис Иванович, закончив в очередной раз похлопывать по плечам Голицына и Бражникова, обернулся к ним. Его добрый, проницательный взгляд скользнул с сына на Варю. В уголках глаз старшего Обухова собрались знакомые лучики морщинок, и он едва заметно кивнул, будто негласно выражая одобрение. В этом взгляде не было давления, лишь любопытство старика, наблюдающего за молодостью.

Внимание Обуховых снова переключилось на хозяина дома и его прелестную дочь. Варя же, чтобы не создавать ещё большей неловкости, чуть отступила, смешиваясь с подругами.

Сёстры Шагаровы обменялись хитрыми взглядами, словно понимая куда больше, чем было на самом деле. Додо тихо и неодобрительно фыркнула, поскольку считала светский флирт напрасной тратой времени, хоть тайком и почитывала любовные романы на французском. София Заревич, кажется, осталась равнодушной к появлению молодого графа, поскольку всё утро выискивала глазами Эскиса. Но Быстрова…

— Полагаю, вы неплохо знакомы, – раздался возле самого уха Вари её ядовитый шёпот. – Помню, что вы танцевали с ним осенью на балу. Не думала, что ваша с ним нежная дружба – ещё один большой секрет от меня.

Варя повернулась к Быстровой, одарив её снисходительным взглядом.

— Mon Dieu! Ты становишься совершенно несносной, когда страдаешь от ревности, Марина.