Книга Тени княжеской усадьбы, страница 46 – Елена Михалёва

— Я вовсе не страдаю, – Быстрова тотчас надулась. – Просто…

— Прекратили, – почти не размыкая губ, приказала Ирецкая, чья вежливая улыбка оставалась такой же безупречной, как и манеры.

Чтобы не любоваться недовольным лицом Мариночки, Варя отвернулась. Ей самой не нравилась вся эта ситуация. Быстрова долгие годы была ей хорошей подругой, но в последние недели слишком много чужих секретов легло на плечи Воронцовой. Тайн, которыми она не имела права делиться ни с кем. Быстрова это чувствовала, но не понимала, воспринимая всякое умолчание как личную обиду. А потом случилась ссора и месть, которые едва не стоили Варе места в институте. Если бы не Эмилия. В отличие от Марины, Драйер лишних вопросов не задавала, умела хранить секреты и была терпелива, даже когда Варя вела себя странно.

Воронцовой хотелось бы наладить со старой подругой прежний мир, но возможности всё никак не представлялось. Даже теперь, когда они уехали из института, ей пришлось столкнуться с очередной запутанной проблемой, которая занимала все её мысли.

Будто повинуясь необъяснимому тревожному предчувствию, Варя скользнула глазами по гостям и слугам. Она никак не могла понять, что вдруг обеспокоило её: приезд ли Германа, ехидное замечание Марины или же что-то другое Но ничего странного в толпе она не находила и отвернулась в сторону коридора, который вёл к малой столовой.

Там, позади всех, стоял Яков, прислонившись плечом к белоснежной колонне. Его взгляд, обычно такой насмешливый и ястребино-острый, теперь показался ей тяжёлым. Он был устремлён прямо на неё, слегка исподлобья. Так что кучерявая чёлка небрежно падала на лоб. Ни тени привычной озорной усмешки. Лишь холодная, безмолвная концентрация, от которой по спине у Вари пробежали ледяные мурашки. Она почувствовала этот взгляд.

— До чего же он очарователен, не правда ли? – едва слышно шепнула Эмилия и мечтательно вздохнула. – Тебе так повезло, Варенька.

— М-м? – Воронцова вздрогнула, будто просыпаясь, и с трудом разорвала зрительный контакт с Яковом. – О чём ты, mon ange?

— О Германе Борисовиче, конечно, – смущённо ответила Драйер.

Её большие выразительные глаза были прикованы к Герману с таким нескрываемым восхищением, что, казалось, вот-вот засияют. Она ловила каждое его слово, каждый жест. Но когда он, отвечая на вопрос Бражникова про их с отцом путь на санях, вдруг повернулся к ним и послал Варе тихую улыбку, Эмилия сникла. Варя мельком уловила это её движение плечами и ощутила в груди знакомый, тоскливый укол – чувство необъяснимой вины за невольно причинённую боль.

— Тебе очень повезло, – тише повторила Драйер, потупившись. – Ты заслуживаешь настоящего счастья, Варенька.

Воронцова хотела что-то ей сказать, однако не успела, потому как Голицын предложил гостям занять отведённую для них комнату и немного отдохнуть, а остальным возвратиться в гостиную.

Все потянулись из прихожей, дробясь на группы. Отделилась от всех лишь Венера Михайловна, которая вместе с мадам Делакроа и её горничной ушла к себе, чтобы начать подготовку к празднику.

Варя искусно замешкалась в прихожей. Она как бы невзначай поправила выбившуюся прядь у старинного венецианского зеркала в тяжёлой позолоченной раме. Её взгляд в мутноватом отражении встретился с Германом, который, отдав последние распоряжения конюху насчёт багажа, задержался в холле.