Книга Тени княжеской усадьбы, страница 49 – Елена Михалёва

Он не успел договорить. Дверь в библиотеку приоткрылась, и на пороге возник Яков. Он вошёл как тень и так же бесшумно прикрыл дверь. Прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. Так невозмутимо объявился, будто его приглашали и он вовсе не следил за Варей.

— …дайте полиции разобраться, – закончил Герман фразу, но его взгляд уже впился в новую фигуру. Он не выразил удивления, лишь оценивающе сузил глаза и медленно отпустил Варю, уронив руки.

Яков даже не посмотрел на Обухова. Всё его внимание занимала Воронцова.

— Вам здесь не место, барышня, – прозвучало тихо, но с такой холодной интонацией, что слова прозвучали как приказ. – И вам, сударь, тоже. Уголок тут неподходящий для светских бесед наедине.

Варя почувствовала, как внутри всё закипает от гнева. Все струны её независимости взыграли самую громкую песнь, какую только возможно. Воронцовой стоило колоссальных усилий сдержаться. Она заставила себя усмирить негодование одним ключевым доводом: без помощи ей придётся непросто. А тут, если правильно изложить мысль, помощь окажется двойной…

Она сделала шаг ближе к окну, чтобы видеть их обоих. И от обоих стоять подальше.

Герман и Яков были разными, как день и ночь. Блондин и брюнет. Благородный аристократ и изворотливый аферист. Воронцова сейчас рассчитывала на обоих и совершенно не хотела думать о том, сколь болезненно прошла вчерашняя встреча с Яшей и как сильно оскорбляло неверие Обухова в её силы.

Сейчас оба ждали её ответа.

— Моё место там, где творится несправедливость, какой бы она ни была, – сдержанно парировала она. – И я только что проинформировала Германа Борисовича обо всём случившемся за последние сутки. Думаю, вы, Яков, тоже в курсе всех местных злоключений. Поскольку полиция не знает правды, вмешаться придётся нам. Если, конечно, вы не намерены просто стоять в сторонке и наблюдать, как в этом доме прячут трупы и укрывают поистине губительные финансовые махинации.

Яков слегка дёрнул плечом. Его губы плотно сжались, словно он пытался сдержать рвущееся наружу ругательство.

— Вам, ВарварНиколавна, полномочий никто не давал. Ступайте к подружкам и наряжайтесь для танцев. И ключик мне отдайте.

— Какой ключик? – не понял Герман. Он перевёл взгляд на Варю и слегка кивнул на Якова: – Это ведь ваш посыльный? Он приносил от вас записки несколько раз.

Варя открыла было рот, но Апраксин её опередил.

— Посыльный, – фыркнул он, закатив глаза. – Ну, допустим, посыльный. Хоть сивым мерином назовите, мне всё равно. Эти игры в шпика до добра не доведут. Слышал я про это гадание от дворовых. Шут бы с ним. Тут другое. Человек умер. – Он смотрел на Варю, но обращался к Герману: – И вы, сударь, поддерживаете эту глупость с расследованием?

Обухов, кажется, только сейчас полностью осознал, что перед ним вовсе не посыльный. Он выпрямился, и в его осанке появилась та аристократическая надменность, которую он умел включать, как щит. Ему очевидно не понравилось ни то, что «посыльный» распоряжается, ни вообще его присутствие в комнате.

— Я поддерживаю Варвару Николаевну, – отрезал Герман. – А вы, позвольте полюбопытствовать, кто такой, чтобы указывать, где её место?

— Я тот, кто вытаскивает её из переделок, в которые она лезет с таким же изяществом, как танцы танцует, – сквозь зубы процедил Яков, наконец повернувшись к графу.