Книга Сердце сирены, страница 70 – Кэтрин Болфинч

Это не бодрило лучше кофе. Я не знала, как к этому относиться.

— То есть я никуда не уезжаю? – Да, эгоистично неправильно, но переезд явно не то, чем нужно заниматься в день смерти тетушки. Лукас усмехнулся моему вопросу. Его будто совсем не трогала смерть Софии. Что, если он ее и убил? Ведь в ссоре он угрожал ей.

— Нет, ты уедешь сегодня в Лондон, там тебя ждет юридический факультет. Лола его окончила, ей очень понравилось.

— Так понравилось, что она стала стриптизершей? – зло хмыкнула мама. Кажется, от ее скорби не осталось и следа.

— Я все решил, – безапелляционно заявил Лукас. – Адам тоже уезжает сегодня.

— Лукас! – Кажется, Адам узнал об этом только что.

Черт возьми, они все сошли с ума!

— Собирай вещи, Лиззи, завтра у тебя уже будет новая жизнь. – Как бы в этой жизни я не повторила судьбу своей тети.

Я фыркнула, обогнула брата и взлетела вверх по лестнице, но так и не дошла до комнаты.

— Какого хрена, Лукас? – возмутился Адам. – Ты отсылаешь нас до похорон?

— А что, ты кладбища не видел?

— Лукас!

— Пусть она и плохая мать, но она пыталась ей быть, а ты предлагаешь мне уехать?

— Если ты не уедешь, похороны придется устраивать для всех нас, – угрожающе тихо проговорил Лукас. – Тайфун слетел с катушек, влез в осиное гнездо, если ты не поедешь туда в качестве дипломата, хоронить придется всех нас!

— Я тебя понял, – сдавленно отозвался Адам. – В следующий раз расскажи о своих планах заранее.

— Ты о них знал. – Лукас даже не удосужился взглянуть на младшего брата, махнул рукой и направился в сторону кабинета. Я поспешила в свою комнату.

Плакать уже не хотелось. Слез не находилось, вместо них в груди образовалась пустота. Наверное, со временем ее сменят осознание и принятие, а пока что я достала чемодан и стала запихивать туда немногочисленные вещи, висящие в шкафу. Вот только я не совсем понимала, на кой черт мне в Лондоне летние платья и вязаные топы. Это больше походило на дурацкий анекдот. Вся моя жизнь напоминала одну большую шутку.

Как София могла это сделать? Зачем?

Думала ли она о муже в свои семь минут? Вспоминала ли София перед смертью радостные и счастливые моменты? Были ли они у нее? Или вся жизнь прошла по чужой указке?

Не знаю, как ее, но моя жизнь такой и была. Ее соткали из разных решений разных людей. Она не принадлежала мне. А я не принадлежала самой себе.

В дверь постучали, почти сразу же ручка неуверенно повернулась. Обычно так входил Адам, но в проеме показалась голова Лолы. Она выглядела невыспавшейся и усталой. Мне даже стало стыдно за то, что из-за меня ей пришлось обманывать мужа.

— Думала, ты ляжешь поспать, – проговорила она, входя в комнату.

— Что, Лукас даже не отправил ко мне армию охранников на случай, если я опять сбегу?

— А ты собиралась сбегать?

— Нет. – Хватит с меня побегов. Я устала. Хотя не знаю, какая из жизней закончилась бы накрытыми белой простынею носилками. Что такого я должна пережить, чтобы убить себя? Точно не расставание с парнем. Это слишком мелкая причина, чтобы лишаться всего, что может предоставить жизнь. – Что случилось с Софией?

— Твоя мама просила не посвящать тебя в детали, а ты, оказывается, любопытная, – хмыкнула Лола. Кажется, никто из моей семьи не скорбел. Всем плевать на то, что Софии не стало. Хотя я помнила Лолу, когда Лукас инсценировал свою смерть, помню Адама и даже тетю. Видимо, это пресловутый бумеранг. Никто не плачет по Софии. Так же как она не оплакивала старшего сына. Или не сына.