Книга Сердце падшего короля, страница 136 – Кэтрин Болфинч

Комната встретила звенящей тишиной. Такой, от которой обычно сходили с ума, но я справилась и без нее. Мой рассудок и так нельзя было назвать здоровым.

Голова болела так сильно, будто по ней постоянно ударяли молотком. Сердце стучало в висках, создавая свою собственную мелодию. Дыхание останавливалось где-то на уровне вдоха, словно я пыталась задушить саму себя.

Я плакала так, когда его не стало. Оплакивала, скорбела. А сейчас делала все то же самое, но по живому человеку. Лукас был жив, он вернулся домой, а я рыдала так, будто это самое настоящее горе.

Черт возьми, наверняка он сидел где-то в соседней комнате. И, как порядочная жена, я должна кинуться к нему на шею, целовать, обнимать и радоваться тому, что он жив, а я почему-то вернулась в комнату, просто прошла мимо, сделав вид, что не заметила его. Хотелось подойти к зеркалу и задать отражению вопрос. Почему? Почему я не могла упасть в его объятия? Почему не могла поцеловать? Почему не могла ничего из этого, если так сильно хотела?

Похороны Томаса и моего отца состоялись через неделю. Решено было объединить все в один день. Том принадлежал клану, а отец был косвенно связан с Карлосом Санчесом, так что Адаму не составило труда все устроить. Расследование смерти бывшего мэра Хименеса свернули спустя несколько дней после начала. Просто кинули кость репортерам и общественности, заткнули им рты, а те и довольны не копать дальше за небольшое вознаграждение.

Не знаю, из-за чьей смерти я расстраивалась сильнее. Возможно, когда-то в будущем я проснусь и пойму, что зря ненавидела отца всю жизнь. А возможно, этого никогда не произойдет. На любой из раскладов мне было абсолютно все равно.

Томас умер как герой. В глазах общественности и Софии он оказался защитником. По официальной версии в дом влезли, чтобы убить меня, воссоединить с мужем, так сказать, а Томас помешал этому, героически приняв пулю на себя.

Смешно.

Принял он точно не только пулю, но кого это волновало?

Справедливости в этом мире никогда не существовало. Здесь монстры уходили с почестями, а настоящие герои играли роль злодеев.

Можно ли считать смерть справедливостью?

Думаю, что да. Значит, Томас расплатился за все, что сделал. За все те мысли, что успели посетить меня с момента его появления в комнате до выстрела.

София безудержно рыдала, даже не пытаясь держаться. Лиззи и Лаура снова приехали на похороны. Это казалось даже забавным. Отличный повод для встречи с родственниками – смерть. Отличное место для встречи с родственниками – кладбище.

Никто так и не знал о том, что Лукас жив. Никто, кроме меня, Адама и Тайфуна. Они пытались найти что-то еще на Карлоса, а я не занималась ничем. Игнорировала Монику, Рамону и маму. Кажется, даже для разговоров с ними кончились силы. Язык устал поворачиваться, чтобы складывать звуки в слова. Я и сама устала. Все стало еще сложнее, чем было до этого.

Я игнорировала Лукаса всю эту неделю, убегала, когда встречала в коридорах, а потом запиралась в нашей спальне и рыдала, потому что чувствовала себя самым настоящим дерьмом. Не знаю, как у него хватило терпения на все эти семь дней. Не знаю, почему он до сих пор не вытряс из меня хотя бы одно слово. Наверное, так было бы проще собрать мысли в кучу.