Книга Сердце в оковах, страница 33 – Кэтрин Болфинч

Я добралась до кровати только тогда, когда кожа приобрела красноватый оттенок и стало тяжелее дышать из-за пара, открыла окно, из которого слышались звуки ночного города и шум моря вдалеке. Наверняка меня разбудят крики чаек.

Я почти жила в раю, вот только за нимбами, в тени райских садов, скрывались демоны, обжигающие огнем.

Утром меня разбудили не птицы, а поцелуи. Мне даже казалось, что это сон, что я проснусь и окажусь в Испании, а ласковые губы, которые касаются меня, принадлежат Адаму. Но я открыла глаза, уставившись в белый потолок и изумрудные шторки на кровати.

— Доброе утро, рыбка. – Голос Вито окончательно разрушил остатки сна, разбив их, как пустой бокал.

— Доброе утро, – отозвалась я, прячась под одеяло почти с головой.

— Пришел предупредить, что уеду до вечера, возможно, до утра, телефон будет выключен, – оповестил муж, нависнув сверху. Я нахмурилась, пытаясь понять, зачем он мне все это говорил. Очередная проверка? Замучила совесть? – Чтобы не было ситуаций, как в прошлый раз, у охраны есть четкие указания. Знаю, гость тебе не нравится, но он останется и будет вести себя как подобает. И охрана рядом. – Я едва не вздрогнула, понимая, в какой заднице оказалась.

Адам Санчес не просто останется в доме моего мужа. Он останется в доме моего мужа, когда в нем никого, кроме нас, не будет, – охрана находилась в небольшом домике на территории, а не в основном.

Мы останемся один на один.

— И еще. Домоправительница напомнила, что у тебя какие-то твои женские штучки.

Отлично, я смогу сбежать до вечера.

— Спасибо. – Я легко коснулась его щеки губами и мягко улыбнулась, будто встречать утро в его объятиях было нормой, будто его прощания тоже норма для нас.

— Не скучай, рыбка. – Вито поднялся с кровати, выглядел он намного спокойнее, чем вчера. Сейчас, в светлой комнате с росписью зелени на стенах, он казался обычным человеком, вероятно, мог бы сойти даже за заботливого и любящего мужа. Но я все равно расслабленно выдохнула, когда он покинул комнату.

Я подорвалась с кровати, когда за окном послышалось шуршание гравия под колесами машины. Наспех оделась и приняла душ, а затем вышла из комнаты, проигнорировала кухню и оказалась на веранде, запнувшись о порог, потому что взгляд наткнулся на фигуру в черной рубашке.

Адам.

— Да, все подписано, – серьезно проговорил он в телефон, не заметив меня. Я застыла, оглядывая широкую спину, синяки на запястьях. Он держался за ограждение, слегка склонив голову и с трудом стоя на ногах. Я все еще помнила те ужасные порезы под коленями, которые самолично обрабатывала и перебинтовывала.

Палермо никогда не любил чужаков.

Пусть эти чужаки когда-то и бегали по его улочкам.

— Еще задержусь, – скупо отозвался Адам. – Ты обо всем узнаешь первым. – Он рассмеялся, а меня будто окунули в ледяную воду. Я и забыла, как заразительно раньше звучал его смех. Бархатисто и легко, словно весенние лучи солнца.

Наверное, если бы Адам был временем года, то точно весной.

Он изменился. Стал спокойнее. Будто залез в коробочку и теперь глядел на мир из нее. Или его заставили быть таким?

Адам закончил разговор, сбросил вызов, но так и не двинулся с места. Я тоже замерла, боясь, что он повернется, заметит меня, а в его глазах будет разочарование, которое я увидела вчера.