Книга На перепутье. Даард, страница 145 – Ника Летта

Не “мама”. Мать тоже это услышала. В её глазах мелькнуло что-то тонкое, но лицо осталось прежним.

— Значит, вот как. Уже по имени дома.

— Вы пришли как представитель дома, — сказала Аширо, ее голос ровный, но пальцы были сжаты в складках рукава. — Я отвечаю соответственно.

— Я пришла как мать.

— Тогда странно, что вы начали у ворот.

Таргишш тихо хмыкнул и тут же сделал вид, что это не он. Даард не шелохнулся. Сая Акра — Тэриша, её мать — едва заметно опустила ресницы, очень красиво и очень вовремя.

— Ты всегда была резкой, когда боялась.

Зверь под кожей Даарда поднял голову он видел, как фраза попала. Не глубоко, но в старую щель, но он не вмешался.

— Возможно, — сказала Аширо наконец. — Но страх не делает мои слова ложью.

Мать улыбнулась с печалью.

— Я не пришла спорить с тобой. Ты устала. Тебя напугали. Тебе многое показали с одной стороны.

Даард почти почувствовал, как в комнате стало холоднее. Аширо медленно вдохнула.

— С одной стороны?

— Да. — сая Акра сделала шаг, но остановилась, когда Даард едва заметно сдвинул хвост — Дом Маарц силён. Саш Маарц умеет говорить так, чтобы женщина решила, будто её защищают. Но защита, дочь моя, иногда отличается от удержания только тем, кто выбирает слова.

Экономка в стороне чуть прищурилась. Даард же пристально смотрел на мать Аширо и если бы не ситуация, возможно даже восхитился ее изворотливым умом. Опасный противник. Она не обвинила его прямо, а просто положила рядом два понятия и дала Аширо самой провалиться между ними.

— Я знаю разницу между защитой и удержанием, — все же после некоторой паузы сказала Аширо.

— Правда? — мягко спросила мать. — Тогда почему ты всё ещё здесь? В чужом доме и среди тех, кто не принадлежит твоей крови.

Аширо чуть повернула голову, удерживая себя от привычного взгляда назад, туда, где должен был стоять тот, кто решает за неё. И это было маленькой победой. Такой маленькой, что никто другой её бы не заметил.

— Потому что моя кровь уже однажды отдала меня туда, откуда я не должна была вернуться, — сказала Аширо.

Мать не изменилась лицом.

— Ты говоришь жестоко.

— Я учусь у лучших.

Храмовник не сдержался и опять хмыкнул, на этот раз громче. Мать Аширо перевела на него взгляд, и старый гоблин внезапно стал очень занят четками.

— Дочь, — снова сказала Тэриша. Мягче. Ниже. — Я понимаю твою обиду.

Даард даже не напрягся, улавливая очередную сладкоречивую ложь.

— Не понимаете, — сказала Аширо.

— Ты думаешь, я хотела такого брака?

Вот тут Аширо замолчала. Плохо. Даард мог поклясится как услышал, как старая надежда в ней шевельнулась, мерзкая, живучая, детская: а вдруг нет? А вдруг мать тоже была связана? А вдруг не могла иначе? А вдруг…

Шарх.

Он не имел права вмешаться, он обещал.

— Я хотела безопасности дома, — продолжила эльфийка. — Хотела, чтобы твой брат не оказался один против тех, кто сильнее. И чтобы ты заняла место, достойное твоей крови. Иногда женщины нашего положения вынуждены выбирать не между счастьем и несчастьем, а между меньшим позором и большей гибелью.

Аширо стояла слишком тихо. Даард видел только её профиль. Бледную щёку, напряжённую линию губ, подбородок, который держался на упрямстве.

— Вы знали про печать? — все же спросила она.

Ее мать помолчала на долю дыхания, явно подбирая слова.