Книга Повелитель стали, страница 115 – Рейчел Шнайдер

— Джови, – умоляет он, протянув ко мне руки. – Послушай меня. Если ты войдешь туда, обратно тебе уже не выйти.

Мое зрение туманят слезы, когда я оказываюсь перед выбором. Я могу оставить Экера, чтобы попытаться спасти Мессера, либо бросить Мессера на произвол судьбы и так никогда и не узнать, в моих ли силах было спасти его.

— Пойдем со мной.

Экер склоняет голову набок, и в его взгляде отражаются неверие и беспомощность. Он произносит мое имя, и два составляющих его слога разрываются вместе с его срывающимся голосом.

— Я поверила тебе. Я пошла за тобой сюда, – говорю я ему. – И теперь прошу тебя сделать то же самое.

Он сглатывает.

— А что, если мы останемся там навсегда?

В ответ я чуть заметно улыбаюсь.

— Тогда мы, по крайней мере, будем вместе?

Он едва заметно мотает головой, будто не может поверить, что вообще об этом думает. Я пойду туда независимо от того, согласится он или нет, но я бы предпочла не делать этого в одиночку.

Он резко закрывает рот, приняв решение, и подходит ко мне. Не говоря ни слова, он обнимает меня обеими руками и опрокидывается спиной вперед в раскрытую пасть леса.

В кромешную тьму за гранью.

Нельзя сказать, что здесь совсем нет света, но что-то около того.

Мое магическое свечение погасло, едва мы упали на землю. Здесь стоит ледяной холод, и нашим глазам требуется немного времени, чтобы приноровиться к царящей темноте. Впечатление такое, будто эта тьма – это сам туман, высасывающий жизнь из здешних деревьев. Их белая кора вроде как дает некое едва различимое освещение. Я моргаю снова и снова в тщетных попытках прояснить зрение.

Экер крепко держит меня за руку, пока мы приходим в себя и встаем. Один взгляд назад – и мы обнаруживаем, что просвет в лесу, в который мы провалились, исчез. Вокруг лишь пустота. Если мы отойдем друг от друга больше чем на четыре шага, то потеряемся в чернильно-черной тьме.

Я открываю рот, чтобы позвать Мессера, но вокруг так тихо, что меня охватывает иррациональное желание не нарушать эту тишину.

— Ты думаешь, люди, пропавшие здесь, просто… заблудились?

— Не знаю, – отвечает Экер, говоря таким же шепотом, что и я. Как я, он вглядывается во тьму, но уже на расстоянии вытянутой руки ничего не видно.

Постояв в тишине некоторое время, я не выдерживаю и кричу:

— Мессер!

Экер сжимает мою ладонь крепче, но не останавливает, когда я зову Мессера снова, на этот раз громче, пытаясь пробиться сквозь удушающую атмосферу. Но мой голос поглощается невидимой тяжестью, разлитой в воздухе.

Я шиплю.

В голосе Экера слышится тревога, когда он спрашивает:

— В чем дело?

Я ощупываю заднюю поверхность шеи, пытаясь понять, откуда взялась острая боль, затем подношу ладонь к лицу. Жидкость на пальцах кажется такой же темной, как ночь, но мне не нужно видеть ее истинный цвет, чтобы понять, что это кровь. Я чувствую, как она стекает между лопатками.

— Какая-то тварь меня укусила…

Не успеваю я договорить, как мимо пролетает еще одна крылатая тварь и вцепляется в мое плечо то ли когтями, то ли зубами.

Я истошно кричу, пытаюсь схватить эту тварь, но она вцепляется еще глубже. Экер хватает ее, старается оторвать ее от меня. Мои пальцы впиваются в ее кожистое тело, и от этого мне так противно, что к горлу подступает желчь. Мне не надо видеть ее, чтобы знать наверняка, насколько она отвратительна.