Книга Повелитель стали, страница 127 – Рейчел Шнайдер

Разобравшись с Мессером, он отправился помогать командирам готовить воинов к тому, чтобы продвинуться вдоль теперь открывшегося участка границы. Я не понимаю, как ему удалось сделать так много после того, что происходило с нами вчера. До утра осталось не более пары часов.

— Это тебе, – говорю я, пододвинув миску с остатками каши и моркови.

Он смотрит на остывшую еду, но даже не пытается притронуться к ней.

— Вижу, кинжал у тебя.

Я подношу оружие к свету, разглядывая острие.

— Его принес какой-то мальчик. Сказал, что наточил и отполировал его по твоему приказу.

Мерцающий свет фонаря отбрасывает оранжевые блики на его лицо, отчего оно кажется еще более притягательным и опасным.

— Он не воин, если ты подумала об этом, – говорит он. – Он оруженосец. И, скорее всего, сирота. Хотя некоторые семьи отправляют своих сыновей в армию в обмен на помощь. Это позволяет освободить эти семьи от расходов на их содержание и дает мальчикам возможность посылать небольшое жалованье домой.

— Они вступают в армию после того, как достигают совершеннолетия?

— В большинстве случаев да. – Он подпирает кулаком висок, как будто держать голову прямо ему слишком тяжело. – Тебе лучше поговорить об этом с Холлисом. Он лучше расскажет об обязанностях оруженосца, чем я.

— А что, он был оруженосцем?

— Да, был.

Это интересно, если учесть воспоминания Экера об их первой битве и ее скверном окончании.

— Но ведь ты пошел в армию вслед за ним, не так ли?

Экер напрягается, и его невероятно темные глаза смотрят в мои. Во всем его теле чувствуется усталость.

— Эту историю лучше рассказать в другое время, предпочтительно после того, как ты выспишься.

Но у меня накопилось слишком много вопросов, на которые нужны ответы. Отказ лечить Мессера до конца. Дар Бо, что-то вроде ясновидения. Нечто, похожее на дар Вэда, но не такое навязчивое и агрессивное. Принудительное клеймение Мессера как предосторожность против возмездия Элэхи. Ни о чем из этого он меня не предупредил. Во всем этом я не могу разобраться сама.

Почувствовав мое недовольство, он говорит:

— Давай, говори.

Я смотрю на расстояние между нашим текущим местоположением и мечом, обозначающим столицу.

— Насколько далеко мы находимся от дворца?

Наступает тишина. Он понимает, что я была озабочена другим, но не заостряет на этом внимание.

— Три дня пути, если позволит погода, – отвечает он.

Мы находимся в Кенте, в безопасности. Я должна быть благодарна за это.

Я смотрю на койки по обе стороны от стола.

— Какую из этих кроватей ты предпочитаешь? – спрашиваю я. И перестаю расплетать косу, когда вижу его выражение лица. – Что?

Его взгляд смягчается.

— Я приготовил тебе жилье, – говорит он.

Проходит мгновение, и мои щеки заливает смущенный румянец.

— Я думала…

…что мы останемся вместе.

Он виновато смотрит на мое раскрасневшееся лицо.

— Это было бы неуместно, – замечает он.

Я устремляю взгляд за откинутый полог шатра, на воинов, стоящих перед ним. Отчасти затем, чтобы убедиться, что никто не видел моего унижения, отчасти для того, чтобы понять, почему полог шатра остается откинутым.

— Конечно, – отвечаю я, возвращаясь к своим волосам.

Все происходит именно так, как я и предполагала. Экер никак со мной не связан. Я не понимаю, почему вообще удивлена. Я полагала, что тогда в лесу… мне показалось…