Книга Повелитель стали, страница 125 – Рейчел Шнайдер

— Даже Рена и его людей не заставляли клясться на крови, когда их изгнали, – замечает Холлис.

Это объясняет слова Экера о недоверии к клятвам на крови. Если я выберу освобождение Мессера, то по сути поручусь за него, а я не знаю, могу ли это сделать. Мессер наклонил голову, упершись в грудь подбородком, но его глаза смотрят в мои сквозь спутанные волосы, падающие ему на лоб, словно взглядом он, насколько это в его силах, пытается меня утешить. Он понимает, в какое затруднительное положение я попала, и я не сомневаюсь, что он поймет, какой бы выбор я ни сделала.

— Я не могу отправить его в темницу, – говорю я, и мне тошно от дрожи в собственном голосе.

— Даже несмотря на то, что он знал о том, что с тобой делает Кей? – Во взгляде Экера нет осуждения, только мягкое напоминание о роли Мессера.

— Я видела, что с Мессером делал его отец, – говорю я, не встречаясь взглядом с другом. – Я видела его синяки, но не пыталась этому помешать.

Видя решимость в моих глазах, Экер открывает фонарь, висящий на столбе, и подносит к пламени лезвие ножа. Он сделан из того же темного камня, что и мой кинжал. И подходит к Мессеру.

— Ты знаешь что-нибудь об огненном камне?

Мессер слабо качает головой.

— Его добывают глубоко под землей, где текут реки жидкого огня. Его используют, чтобы создать единственное оружие, оставляющее шрамы, которые невозможно устранить. Это единственная субстанция, способная уничтожить дар Наследника, вырезать его из плоти, – продолжает Экер, достав клинок из огня.

Некогда темный камень имеет теперь неестественный жемчужно-белый оттенок. Экер прижимает раскаленное острие к груди Мессера, так что на коже вздувается ожог. Мессер кричит, удивленно вытаращив глаза.

Экер хватает Мессера за грязные волосы и запрокидывает его голову назад.

— Скажи мне, здесь ли гнездится твоя магическая сила.

Мессер рычит сквозь стиснутые зубы. Я выкрикиваю имя Экера, но Холлис не подпускает меня к нему, обвив рукой талию.

— Последний шанс, – угрожает Экер.

Мессер мотает головой, и с его губ слетает слюна.

— Ее там нет.

Экер вонзает клинок глубже, рассекая плоть. Из раны брызжет кровь, когда он вытаскивает нож, чтобы тут же вонзить его вновь, отчего Мессер снова напрягается, а затем расслабляется, когда Экер убирает клинок насовсем.

Я вижу на груди Мессера букву V, такую же, как и у Экера.

— Кроме меня, эту метку носят только четыре человека, – объясняет он. – Она печально известна среди наших врагов и считается желанным трофеем для тех, кто охотится на нас. Если тебя поймают с этой меткой за пределами территории Кенты, то станут пытать, чтобы узнать информацию, которой у тебя нет, прежде чем убить. И первым, кто сделает это, будет Рен.

Я вырываюсь из хватки Холлиса.

— Ты мог предупредить его.

Экер вытирает клинок тряпкой, лежащей на столе в дальнем углу.

— У него не было выбора.

В шатер возвращается страж, доложившись, прежде чем войти. Сразу за ним заходит женщина-воин с короткими волосами. Она не обращает ни малейшего внимания на напряжение, царящее в шатре, а сразу направляется к Мессеру. Осмотрев его рану и оценив его общее состояние, она опускается на колени, кладет одну ладонь ему на грудь, а другую на спину и велит сделать глубокий вдох.

Сдавленный стон, вырвавшийся из груди Мессера, сменяется вздохом облегчения. Темные тени под его глазами исчезают. Его дыхание приходит в норму, и он снова может стоять на коленях прямо, не задыхаясь. Шрам в форме буквы V никуда не девается, но рана затягивается, отчего он еще отчетливее выделяется на фоне в остальном безупречной кожи.