Книга Повелитель стали, страница 122 – Рейчел Шнайдер

Позади него стоит воин в шлеме. От вида глубоких прорезей для глаз мне становится не по себе. Странно чувствовать на себе его пристальный взгляд, не видя глаз.

Мессер стоит на коленях, его руки крепко скованы за столбом. Он исцелен, но не до конца. На его теле видны синяки и порезы, и, когда он поднимает на нас глаза, мы видим на его лице и в позе следы усталости.

Я опускаюсь перед ним на колени, и мне становится тошно оттого, что ему приходится запрокидывать голову, чтобы посмотреть на меня.

— Значит, так вы обходитесь с теми, кто рискует своей жизнью, чтобы спасти ваших людей? – спрашиваю я, устремив гневный взгляд на Экера.

Он засовывает руки в карманы.

— Так мы поступаем со шпионами. Мы не можем позволить себе исцелить его до конца – ведь тогда он просто сменит обличье.

Губы Мессера трогает улыбка.

— По крайней мере они дали мне штаны.

Я не могу сдержать улыбку в ответ на его попытку пошутить.

— Твои глаза, – говорю я, разглядев их. – Они голубые. – А вовсе не серые, как у большинства жителей Элэхи.

— У тебя тоже не серые, – отвечает он.

Я дотрагиваюсь до щеки, словно хочу ощутить изменение их цвета. И смотрю на Экера. Он никогда не говорил мне об этом.

— Такое бывает, когда человек слишком долго не был на суше. Время и расстояние обесцвечивают их.

В шатер, отбросив полог, заходит Холлис.

— Я нашел ее, – говорит он с усмешкой, придерживая полог, чтобы Бо могла войти. – Она и правда пугала воинов.

Бо прищелкивает языком и закатывает глаза.

— Они и так всего боятся.

— Они закалены в боях.

Она кивает ему.

— Вот именно. – И будто только сейчас заметив, где она находится и что ее окружают другие люди, она улыбается. – Итак, что у нас тут?

Экер жестом указывает на Мессера.

— Это ты мне скажи.

Она подходит ближе. Ее глаза темны, а взгляд пытлив, как у Экера, когда он оценивает ситуацию.

— Они что, любовники? – В ее взгляде читается вопрос.

— Нет, это не так.

Абсолютно не понимая происходящего, я встаю и делаю шаг назад. Я перевожу взгляд на Экера в поисках какого-то объяснения, но он не смотрит на меня. Он не сводит глаз с сестры, пока она обходит по кругу стоящего на коленях Мессера.

— Да, любовь между ними есть, но не романтическая. Хотя, – продолжает она, выгнув бровь, – прежде он подумывал об этом. Насколько я могу понять, он тот еще ловелас.

Я вижу, что Мессер так же обеспокоен, как и я, но ему удается это скрыть. Когда она останавливается перед ним, он окидывает ее фирменной улыбкой.

— А тебя это привлекает?

Бо улыбается, и это то еще зрелище.

— Ни капли.

— Бо, – с упреком говорит Экер.

Она немного сбавляет обороты и сосредоточивается.

— Он предан. Возможно, даже слишком. Он следует велениям сердца, но при этом создает проблемы. Он двуличен. Ему плевать на правила и нормы приличия. И он любит внимание.

Мессер улыбается, когда она быстро перечисляет черты его характера, как будто он считает их достоинствами и ему нравится, что кто-то их замечает.

— Скажи что-нибудь такое, чего я не знаю, – говорит Экер. – Все это я сам понял за то время, которое провел с ним, когда он пребывал в обличье эюна.

— Эюна? – повторяет Бо. – И где же ты видел эюна, чтобы узнать, какое обличье принять?

— У отца, – отвечает Мессер, глядя на Бо, а затем на Экера. – У него есть книга с иллюстрациями как существующих, так и вымерших существ.