Книга Повелитель стали, страница 180 – Рейчел Шнайдер

— Он рухнул на землю, как мешок с картошкой, прямо посреди тренировки, – добавляет Экер.

Уэллс ухмыляется, но в его словах звучит предостережение:

— Я потом целый день не мог вернуться.

— Происходит ли то же самое с переносами сознания? – спрашиваю я.

Уэллс недоуменно хмурит брови.

— С переносами сознания?

— Она имеет в виду своего рода слияние, что-то вроде магии оракула, – поясняет Экер. – Иногда она может видеть моими глазами, а я – ее.

— Не думаю, что это связано с Узами Сопряжения, – говорит Уэллс.

Оливия пожимает плечами.

— Трудно сказать. Мы были знакомы только с одной такой парой, их опыт был во многом похож на наш, но были и отличия. Думаю, огромную роль во всем этом сыграл тот факт, что и Уэллс, и я были тогда подростками.

— И не умели контролировать порывы, – уточняет Уэллс, скорчив гримасу.

Оливия улыбается.

— К тому же мы мало общались, поскольку жили далеко друг от друга, и мои родители не одобряли нашу дружбу.

— Ты так им и не сказала?

Ее улыбка становится грустной.

— Они отреклись от меня, когда поняли, что я не пробужусь.

Уэллс ободряюще гладит ее спину, но не произносит никаких банальностей.

— Прости, – говорю я, осознав, насколько неуместными были мои слова.

— Тебе не за что извиняться. К тому же Экер сделал их пребывание во дворце настолько невыносимым, насколько это возможно.

Экер протягивает руку к бокалу и делает глоток вина.

— Я буду счастливее, когда отец лишит их титулов.

— Не хочу тебя расстраивать, но вряд ли это произойдет, пока ты не сядешь на трон, – говорит Уэллс.

Я приподнимаю брови при мысли о том, что с отцом Экера должно произойти что-то ужасное, чтобы тот занял трон, и смотрю на Экера, пытаясь оценить его реакцию, но при упоминании этой перспективы он остается равнодушным.

Оливия прерывает неловкое молчание, сказав, что принесет десерт, и возвращается с шоколадным тортом. Уэллс разрезает его и раскладывает по тарелкам, объявив, что это праздничный торт для счастливой пары – меня и Экера. Это сказано в шутку, но я не могу скрыть отсутствие воодушевления с моей стороны. Хотя я приняла тот факт, что Экер моя Пара, я все еще очень далека от желания радоваться этому.

Тем не менее торт очень вкусный, и разговор переходит на более простые темы, например: каково это – жить на воде и в чем состоят тренировки гвардейцев. Они слушают и задают вопросы, пока у меня не иссякают слова.

— Спасибо, что приняли меня в своем доме, – благодарю я, когда Экер объявляет о нашем уходе. – Все: и ужин, и ваше общество – было просто восхитительно.

— Нам очень приятно, что ты у нас погостила, – говорит Оливия и снова обнимает меня. – Мы будем рады видеть тебя всегда, в любое время. – Она отстраняется на расстояние вытянутой руки и повторяет: – В любое время.

Я киваю.

— Спасибо.

— Я вас провожу, – предлагает Уэллс, наклонившись, чтобы обуться.

Экер останавливает его, положив руку ему на плечо.

— Не надо. Поддерживай полы в чистоте.

Хэролд ожидает нас в карете. На обратном пути во дворец в экипаже царит тишина, если не считать стука колес по булыжной мостовой и цоканья копыт. Экер сидит, откинувшись на спинку, опершись локтем на окно и потирая костяшками губы. Его лицо непроницаемо, но я чувствую, что он обеспокоен.

— О чем ты думаешь?

Он не двигается и переводит на меня тяжелый взгляд.